Обрученные луной

Как же она ненавидела свое тело, ставшее беспощадным палачом и тюрьмой одновременно! Как мучительно хотелось встать, расправить плечи, потянуться… Сделать один-два шага и почувствовать жар, холод, боль в усталых мышцах — ну хоть что-нибудь!

Лестана изо всех сил боролась с невыносимым желанием закрыть глаза, спрятаться от мира хотя бы так и подождать, пока все снова станет хорошо. Или поплакать, купаясь в бессмысленной сладкой жалости к себе, или накричать на кого-нибудь… В общем, сделать что угодно, лишь бы не признаваться самой себе, что она тоже виновата в случившемся.

И если ритуал не подействует, винить ей, кроме неизвестного убийцы, придется еще и себя!

Ну почему она не посоветовалась с Кайсой? Почему не взяла с собой больше охраны, не призналась Ивару… Да, у нее были причины для всего этого! Разумные причины, основанные на осторожности и размышлениях, которые тогда казались безупречно правильными. Но сейчас Лестана не могла не думать, что все должно было пойти иначе. И в то же время понимала всю бессмысленность этого. Что случилось, того не изменить.

А вокруг кипел Совет, и главы родов Арзина обсуждали ее глупость и легкомыслие.

Пусть это и не звучало вслух, но Лестана понимала, что иначе они думать просто не могут. Они взрослые, умные, знающие и опытные… Они, наверное, никогда бы не оказались на ее месте, не растерялись от происходящего, не уступили безрассудной надежде на счастье. И даже случись подобное, они точно знали бы, что делать! Это только она оказалась ни на что не способной дурехой, как бы ни выгораживал ее отец, напоминая о привезенном договоре.

Вот Эрлис — прав советник Кердан! — выполнил бы любое важное поручение с честью и блеском! Эрлис никогда не ошибался, и то, что его больше нет, величайшее несчастье для Арзина.

Все годы, прошедшие со дня смерти брата, Лестане никогда не давали забыть об этом, пусть даже взглядами, недомолвками и сожалениями. Она — неудачная замена! Как стекляшки, которыми вышивают праздничное платье. И всем ясно, что это не самоцветы и не жемчуг, но вежливость есть вежливость, да и платье все-таки выглядит с фальшивыми драгоценностями наряднее, чем совсем без них.

Она едва сдержалась, чтобы не заплакать, когда медальон с головой Рыси — ее медальон! — лег на грудь Ивара, блеснув на темно-зеленой шелковой рубахе.

Это было справедливо и все-таки до боли обидно. Тело ничего не чувствовало, зато внутренняя боль души переполняла Лестану. И сквозь пелену на глазах, так и не пролившуюся слезами — единственная победа, которая ей удалась — Лестана не сразу поняла, что главы родов расходятся, а тетушка Аренея заглядывает ей в лицо и что-то говорит.

Она проморгалась и виновато улыбнулась целительнице.