Обрученные луной

Та мгновенно поняла, ловко выбралась сама и помогла выйти Лестане.

— Ну что, младший Волчок тебе милее? — поинтересовалась подруга, стоило им оказаться в коридоре.

После зала, жаркого от множества тел и горячих блюд, здесь царила приятная прохлада, и Лестана вздохнула свободнее.

— Перестань, — попросила она смущенно, прикладывая ладони к пылающим щекам. — Он такой…

— О, еще какой! — подхватила Кайса. — Но знаешь, мне своего соседа стало даже жалко. Он, бедняга, к концу вечера косоглазым станет — так в твою сторону взглядом тянется.

— Соседа? — не сразу поняла Лестана.

 — Ах, этого?

Она фыркнула, сообразив, что Кайса говорит о Хольме, и решительно заявила: — Ну, это его дело. Пусть хоть наизнанку вывернется! Кайса, а ты знаешь, где здесь…

— Уборная? Знаю, конечно.

Подруга свернула в какой-то узкий проход, и Лестана последовала за ней. Они прошли пару комнат и вдруг вышли в маленький дворик, окруженный стенами, но под открытым небом.

— Снаружи? — ужаснулась Лестана. — Как же они зимой?

— Ну… — протянула Кайса и хихикнула: — Наверное, шерсти много, отморозить ничего не боятся.

— Кайса! — Лестана тоже прыснула.

Ветерок принес ароматы цветов, Лестана различила ночную фиалку, наверное, ее нарочно здесь посадили, чтобы отбить запах. Она нашла взглядом маленькое строение и мужественно зашагала туда, уговаривая себя, что не может все быть совсем плохо. Госпожа Сигрун наверняка строгая хозяйка и грязи не потерпит.

В самом деле, внутри было чисто, и Лестана, быстро сделав дела и поправив платье, выскочила наружу, махнув Кайсе. Та скрылась в уборной, а Лестана отошла подальше, потому что фиалки фиалками, но лето же, тепло…

Ближнюю стену закрывал ветвями огромный старый вяз, и Лестана мечтательно подумала, как было бы славно не возвращаться в шумный жаркий зал, а залезть повыше и, устроившись на удобной широкой ветке, посидеть, полюбоваться звездами… Как дома! Но здесь все чужое, и нужно вести себя, как подобает наследнице клана…

— Так-так, а вот и наша милая кошечка! — раздался вдруг голос, и из высоких кустов вышел, на ходу подтягивая штаны, незнакомый оборотень.

Резкий запах разгоряченного и явно давно не мытого тела заставил Лестану скривиться. Она чуть не зажала брезгливо нос, возмутившись всем сразу: и обращением, и непристойностью того, что чужак делал в кустах.

Уборная же рядом! Но оборотень шагнул вперед, к ней, и Лестана вдруг поняла, что брезгливость — еще не самое плохое чувство. Потому что ей стало страшно. Незнакомец оказался Медведем.

Повидать отца до ужина Хольм не успел. У вождя дел больше, чем на бродячем псе блох, а в последнее время забот еще добавилось. Город растет, каждый год строятся новые кварталы, мастерские, купеческие лавки и склады.