Обрученные луной

— Ладно, бери, — махнул он рукой и полез куда-то в сундуки, которым незаметно оброс, едва появившись в Арзине.

Достал замшевый сверток и сунул Хольму, всем видом изображая горечь утраты, а потом предупредил:

— Ты только не молчи, когда уговаривать ее будешь. Ну чего ты скалишься, пенек мохнатый? Знаю я тебя! Сунешь молча ей браслет и будешь стоять страдать… ну хочешь, я тебе на бумажке слова нужные напишу? А ты выучишь! Я никому не скажу, честно!

— Ты лучше беличий язык учи, — посоветовал ему Хольм. — Орехи запасай. И присматривай возле нашего дворца деревья повыше — для будущих детей!

— Зачем? — возмутился Бран.

 — Эй, они же Волками родятся! Чей город и храм, тот и зверь у детей! Хольм? Хольм, зараза блохастая, ты же пошутил, да?!

Но Хольм его не слышал. Он выскочил из комнаты, сжимая в руке успокоительную тяжесть двух брачных браслетов, завернутых в замшу. Если ему суждено получить от Лестаны отказ, пусть это будет по-настоящему, безнадежно и окончательно. И пусть уже все решится, наконец. Он больше не верит в легенды об истинных парах, которые не могут разлучиться ни волей богов, ни умыслом людей.

Истинность любви — всего лишь возможность, надежда, обещание, а что вырастет из этого зерна — зависит от самой пары. Но Хольм собирался сделать все возможное, чтобы у него получилось.

Лестана проснулась оттого, что ее Рысь мурлыкала. Громко, радостно, прямо с упоением. Для человеческого уха это было неслышно, но от этого мурчания внутри расходилось приятное тепло и нега. А еще их покачивало. То есть и Лестану, и Рысь… Тьфу, да как же отделить свои ощущения от чувств зверя? Кайса только смеялась и говорила, что это приходит с опытом. Вот у нее далеко не всякое дерево вызывает желание на него залезть, да и орехами иногда выходит поделиться, а не прятать их про запас.

Но не всегда…

Лестана открыла глаза и поняла, что ее несут. Замерла, вдыхая родной запах — куртка, в плечо которой она уткнулась носом, была та же самая, пахнущая Волком, лесом, самую чуточку дымом, кровью, еще чем-то… Рысь понемногу учила ее различать запахи и звуки, так что теперь мир был полон интереснейших загадок, а уж куртка Хольма… Хольма?!

Она пошевелилась и поняла, что это не сон. Вокруг был сад, впереди — сияющая в лунном свете громада храма, которая быстро приближалась, а нес Лестану, разумеется, Хольм.

Только теперь не в плаще, а прямо в покрывале с ее кровати!

— А сегодня-то зачем? — растерянно спросила она. — Можно было просто позвать…

— Чтобы ты не сбежала, — серьезно ответил Волк. — Надоело, знаешь ли. То есть я, конечно, готов тебя каждый день ловить, но только если ты сама этого хочешь. Вот я и решил выяснить. А для этого надо, чтобы ты не сбежала хотя бы один раз.

— А… — начала Лестана и замолчала.