Обрученные луной

 — Скажу прямо. Ари, выходи за меня!

Бутыль выскользнула из рук Аренеи на пол и с грохотом разлетелась на осколки.

— Что… Ты что, рехнулся?!

— Ага, — с очень несчастным видом согласился Арлис. — Давно уже. Вот как тебя первый раз увидел, так и того… Ари, ну пожалуйста! Если дело только в храме, так придумаем что-нибудь. Уйдешь к нам в дружину, я тебе собственный лазарет построю! А если ты все-таки Рассимора… до сих пор…

— Да причем тут Рассимор?! — взвыла Аренея. — Ну, любила я его, было такое! Но сколько лет прошло! Я эту любовь извела и вытравила, как лишай! Рассимор мне как брат, я его детей принимала, болячки им лечила, Эльдану по-женски пользовала… Какая любовь?! Причем тут Рассимор?! Арлис, ты… Ты с дуба рухнул?! Мне сорок четыре года! Какое — «замуж»?

— Так самое время! — заверил Кот, подаваясь к ней и жадно заглядывая в лицо.

 — Ари, сердечко мое! Я же столько лет… никого, кроме тебя… ненаглядная моя… Столько лет тебя люблю!

— А какого же ты… молчал? — угрожающе тихо прошипела Аренея, поудобнее перехватывая черпак. — У тебя что, язык на эти двадцать лет отсох? Я-то думала, у тебя эта дурь давно прошла… Ну, позвал замуж… Я отказала.

Ты и замолчал! На двадцать! Чтоб их! Проклятых лет! Арлис, еж тебя покусай, какого пня трухлявого ты молчал?

— А что я мог сказать? — нервно возразил Арлис, зорко следя за покачивающимся в ее руках черпаком. — Ты и так знала, что я тебя люблю.

— Откуда? — взвыла Аренея. — Откуда я могла это знать?!

— Так я же сказал! — рявкнул Арлис. — Сказал, что люблю. Что зову замуж. Я тебе предложение сделал, браслет принес. Ты меня куда послала? Во-о-от… Если бы я за эти двадцать лет полюбил другую, я бы на ней и женился! А я же только тебя! Что мне, каждую неделю надо было к тебе с браслетом приходить?! Зачем? Ничего же не изменилось!

— Убью, — безнадежно произнесла Аренея, беспомощно пытаясь отогнать мысль о том, какой дурой она сама была все эти годы.

 — Убью, вылечу, потом опять убью. Какой же ты… пень!

Двадцать лет! Он, видите ли, думал, что и так все понятно! А она рыдала над тем, что видела в зеркале, и думала, что он сделал ей предложение из жалости! Потом, конечно, поумнела, но… Арлис-то молчал! Пропадал со своей дружиной, на девиц даже не смотрел, хотя за лихого и славного Когтя пошла бы любая… Да что там, Аренея сама на него часто поглядывала со сладкой тоской, коря себя за то, что отказалась.

Рассимор оказался первой любовью, сильной, пылкой, но быстро сгоревшей, а Арлис был рядом всегда, но только как друг. Пенек мохнатый, мышами поеденный! Хоть бы на праздник позвал потанцевать, хоть бы в окно разок залез! Да она бы и на храмовые обычаи не посмотрела…

— Скотина! — Аренея с размаху лупанула его ковшиком.