Обрученные луной

С того момента, как они переступили порог отцовской спальни, Бран и минуты не помолчал. Давно он так не орал…

— И что я должен был сделать, по-твоему? — хмуро спросил Хольм, дождавшись, когда младший смолкнет, чтобы перевести дух. — Дать ему тебя убить?

— Тупица! — завопил снова набравший воздуха в легкие Бран. — Рассказать ты должен был! Мне! Вчера! Сразу, как услышал! Неужели непонятно?

— Понятно, — ровно согласился Хольм. — Я бы тебе рассказал, а ты бы все решил, да? Ну и что именно? Взял бы Росомаху заранее? Так его слово против слова Медведей! Они просто от всего откажутся! А если признаются — начнется война!

— Нет, братец, ты все-таки пенек, — устало и на диво спокойно сказал Бран, останавливаясь и глядя на него золотисто-карими отцовскими глазами.

 — И еще какой… Мы бы время выиграли, понимаешь? Вот этого всего точно бы сегодня не случилось! Да, мы бы взяли Росомаху по-тихому. Или ночью, или прямо на ярмарке. Им пришлось бы искать нового наемника, а за день такие дела не делаются. Через три дня ярмарка бы кончилась, Медведи уехали домой не солоно хлебавши, а у нас было бы время подготовиться к… да к чему угодно! А теперь что? Ты хоть понимаешь, как на меня дружина смотрит, а? Твоя дружина, Хольм! Они и так на всех углах орут, что вождем ты должен быть, а не я! А теперь вовсе…

— Дружина без моего слова ничего не сделает, — процедил Хольм, изнывая от бессильной вины и злости на самого себя.

Пока Бран просто кричал, а отец молчаливо осуждал, терпеть это было легче. Теперь же Хольм ясно понимал, в какую ловчую яму спихнул клан своей гордыней и желанием решить все самому. Вчера это казалось безупречно верно! А ведь если подумать, Бран во всем прав…

— Уверен? — усмехнулся Брангард, скрестив руки на груди и глядя на него с холодной злостью.

 — Вот прямо за каждого из них поручишься головой? И за родичей их? И за каждого дурня в клане?! А был бы я Медведем, я бы теперь на руках тебя носил за такой подарок! Им всего-то осталось тебя пришибить, а на меня все свалить! И твои дружинники меня голыми руками на куски разорвут за своего Клыка! Потому что все поверят! Ой, Хольм…

Он стиснул виски ладонями и покачал головой.

Потом убрал руки и посмотрел с такой обидной жалостью, что у Хольма что-то гадко потянуло внутри. Ну да, не силен он в хитрых тропах клановых дел. Не его это! Но ведь за это Бран его всегда и любил, неизменно повторяя, что доверяет, что Хольм — единственный, кто не предаст, не ударит в спину…

— Хватит, — уронил тяжело и мрачно отец, отходя от стены и садясь на кровать. — Что теперь толку кричать? Бран, Медведями сам займешься. Чтоб дорогие гости без охраны даже в уборную нос высунуть не могли.