Обрученные луной

Она скоро покромсала и подложила на блюдо несколько ломтей копченого мяса, лепешку с сыром и другую, с жареной печенкой… Сама цапнула что-то, и тут в дверь постучали. Кайса удивленно вскинула брови и пошла открывать, а Лестана сглотнула слюну, алчно глядя на еду.

— Подарок от господина Брангарда для прекрасных Рысей! — звонко проговорил парнишка-Волчонок и внес в комнату охапку шкурок, гордо улыбаясь поверх них.

Сложил на постель, поклонился и исчез, не забыв прикрыть за собой дверь. Кайса подошла к кровати и поворошила груду переливчатого меха.

— Соболя, — сказала она задумчиво. — Темные, те самые. А еще, смотри-ка, золотистая куница! И как много… На две шубы, что ли?

— Конечно, на две, — счастливо улыбнулась Лестана, торопливо вытирая руки и подбегая к кровати. — Кайса, он такой учтивый и внимательный! О тебе тоже подумал!

Она запустила пальцы в мягкие теплые шкурки, не разбирая, где какие, подняла и прижалась к ним щекой. Как приятно… И во много раз приятнее, что это подарок Брангарда! Милого умного Брангарда, одарившего не только ее, но и Кайсу!

— Ты какую хочешь? — предложила она, закрыв глаза от удовольствия.

 — Выбирай первая!

— А что тут выбирать? — удивилась Кайса. — Ты еще на ярмарке на этих соболей глаз положила. Да и темный мех тебе больше пойдет. Или ты куницу хочешь? — И добавила странно неодобрительным тоном: — Надо же, первый раз вижу, чтобы парень так умело ухаживал. До родителей твоих не добраться, Ивар и так за него, теперь мне угодить решил? Ну, хитрец…

— Тебе не угодишь! — фыркнула Лестана.

 — Кайса, он просто хотел нас порадовать! А куница тебе пойдет. Смотри, как на солнышке играет. От тебя в куньей шубке глаз будет не отвести!

— Глаз не отвести, лап не оторвать… — проворчала Кайса. — Не люблю слишком хитрохвостых. То ли дело его братец. Леста, ты ведь уже все решила, да? Не передумаешь?

Лестана замерла, пряча лицо в нежной роскоши соболей, словно оттягивая момент, когда нужно будет вынырнуть — и дать ответ.

Но нельзя же прятаться вечно! Ни от все понимающей Кайсы, ни от себя самой, ни от всех, кто ее ответа ждет.

Она со вздохом опустила мех обратно на кровать и, не поднимая взгляда, сказала:

— Кайса, я люблю его. Понимаешь? Долг перед кланом — это важно, я знаю! Но у меня сердце разрывается, как представлю…

Хотелось опять закрыть глаза, спрятаться от первого в ее жизни тяжелого решения.