Одна минута и вся жизнь

И только когда дом совсем скрылся из виду, она бросилась бежать, увязая в снегу.

Среди деревьев снега довольно много, но Дана мчалась сквозь лес, не разбирая дороги. Все эмоции, весь запоздалый страх выплеснулись в этом безумном беге. Она выскочила на трассу, перебежала на другую сторону и помчалась снова. Ей хотелось оказаться сейчас далеко-далеко отсюда, в комнате с золотистыми обоями и бархатной шкатулкой в виде сердечка. Она мчалась, не чувствуя ни усталости, ни холода, ни боли в груди. Она хотела остановиться, но не могла.

Сзади слышен гул приближающейся машины. Где-то на донышке сознания Дана отметила, что это — тяжелый грузовик.

Может, ее подвезут… Но она не может остановиться. Пружина внутри нее лопнула, и она бежит.

Машина остановилась, и водитель бросился вдогонку за Даной. Сильная рука схватила ее за плечи.

— Да не бойся ты! Я ничего тебе не сделаю.

В глазах проясняется, и Дана видит перед собой мужчину лет пятидесяти, высокого, одетого в черную кожаную куртку и затертые джинсы. Его небольшие светлые глаза смотрят на нее испытующе и сочувственно.

Дана делает шаг и падает. Острая боль в груди бьет ее под дых, ноги и руки начинают мелко дрожать, а к горлу подступает тошнота.

Ей холодно, голова кружится.

— Э-э, плохи, значит, наши дела. Ну, ладно, Красная Шапочка, не беда.

Мужчина легко поднимает ее на руки и несет к машине. От него пахнет бензином и потом.

— Ну-ка, помоги мне. Садись на сиденье, поднатужься.

Дана делает усилие, становится на ступеньку и садится. Ее окутывает какой-то особенный «машинный» запах. Так пахнут все большие грузовики: резиной, бензином, табачным дымом и маслом.

— Ну, поехали, что ли? Ты как?

Дана не узнает своего голоса.

Он хриплый и чужой.

— Хорошо-то, хорошо… Пить хочешь?

— Ну, смотри, захочешь — скажешь. А я гляжу — бежишь как угорелая, а место безлюдное. На плечевую не похожа, те в таких мехах не ходят. Как ты тут оказалась?

— Как знаешь, Красная Шапочка. Ничего, нам теперь не страшен серый волк! Не бойся. Эх ты, птенчик! Отец-мать небось глаза проглядели, обыскались!

— Как же — нет! У меня двое девок. Одной двадцать, другая на два года отстала. Так веришь, пока дождемся с женой их вечером, спать не ложимся. Они говорят: «Ложитесь и спите!», а как тут уснешь? Совсем жизнь страшная пошла.

Тут и там маньяки, да и просто отморозков разных, наркоманов этих — не счесть. Менты на них глаза закрывают, а они и рады. Что захотят, то и делают. Ох, трудно с вами, девчонками. Да и с парнями — беда. Вон, у наших соседей был сын. Парень нормальный, учился хорошо, нарадоваться не могли. И что ты думаешь? Пошел к кому-то на день рождения, а там выпивка, ну и повздорили ребята. Никто потом так и не вспомнил, из-за чего ссора вышла, а парня этого угостили ножом под ребра — и все, конец.