Одна минута и вся жизнь

Дана помнит, как после третьего курса их направили на практику — именно в этот лагерь под Стрельной, и целый месяц ей пришлось работать воспитателем второго отряда. Народ подобрался буйный и очень изобретательный, поэтому Дане приходилось несладко, пока она не нашла способ управлять неуемной энергией подопечных. Она таскала их по окрестным лесам, обучая ориентированию. Набегавшись, детки валились спать без задних ног. Дана, впрочем, тоже.

«Ничего в жизни не происходит случайно. Уж как я не хотела ехать тогда на практику, а теперь это пригодилось. Эти места я с завязанными глазами обойду — не споткнусь.

Правда, тогда было лето, а сейчас зима, но какая разница?»

Разница была. Оставив машину в кустах у шоссе, Дана направилась в сторону лагеря. Она шла через лес. Вот знакомая сломленная сосна, вот заросли колючего кустарника. А это… Это бечевка, натянутая над самой землей. Дана не увидела, а скорее почувствовала ее. Такую штуку они с ребятами устраивали, когда играли в «Зарницу». Тогда еще физрук попался, они смеялись до истерики. Дана переступает через бечевку. Видны корпуса лагеря. Из-за деревьев показывается человек, идет в сторону Даны.

Она замирает за деревом. Темно, но у нее отличный прибор ночного видения. Цыба расстарался по дружбе. Человек приближается. Вот встал, расстегнул штаны, послышалось характерное журчание. Дана бросает на снег зеленый шарик. Человек падает ничком. Она обыскивает его, берет автомат и магазины. Жаль, не расспросила, где держат Родьку.

Вот длинный корпус. Он выкрашен в розовый цвет. Здесь когда-то был шестой отряд. Малыши все как один отчаянно тосковали по дому, плакали по ночам, но у родителей не было выбора: в лагере хоть присмотрят и вовремя накормят, а дома что? Мать-отец целый день на работе, куда девать семилетнего малыша? Одного дома на весь день оставлять опасно, на улице — еще опаснее.

Дана помнит, как цеплялся за мать маленький белобрысый пацан. Не хотел ее отпустить, не хотел остаться один среди чужих людей — пусть вполне доброжелательных, но чужих. Горячая волна застилает глаза Даны. Лека. Маленький родной человечек. Единственное, ради чего стоит жить. Дана так соскучилась по нему, она все время старалась о нем не думать, но это у нее плохо получалось.

— Ладно, ребята, я тороплюсь. Имейте в виду.

Она тихо пробирается вдоль стены. Их здесь восемь человек. Так сказал задержанный. Теперь семь. Дана понимает, что все равно шансов у нее немного — она одна против банды профессиональных убийц. Как там сказал Родька? Новичка трудно предвидеть, где-то так. Дана замирает в тени. Кто-то идет, она слышит шаги. Снег поскрипывает знакомо и вполне мирно. Она вся вжимается в стену. Могла ли она знать тогда, давно, что вернется сюда так?

Вот из-за угла показалась фигура.