Одна минута и вся жизнь

— Коллекция змей? Откуда такая мысль?!

— Ну, знаете, сейчас все любят экзотику и коллекционируют разную жуткую гадость. У меня есть знакомый, который зачем-то собирает пауков.

— Вы правы, это гадость, я бы никогда не посмел предложить вашему вниманию подобные экспонаты. Нет, я покажу вам нечто прекрасное, сравнимое только с вами.

— Господин Градский, вы меня заинтриговали. — Дана смеется. — И если я не увижу, что это такое, то к утру скончаюсь от любопытства.

— Это была бы невосполнимая потеря. Мир без вас потерял бы свою прелесть. Вы можете звать меня по имени. А вы?.

.

— Я буду звать вас Серж. А меня зовут Анна. Только не называйте уменьшительным именем, не люблю.

Сергей Иванович совершенно растерялся. Ему и в голову не пришло поинтересоваться у гостьи, с кем она пришла сюда — какая разница? Охрана пропустила, значит, все в порядке.

«Жаль, без Константина мне будет трудно, заменить его некем», — мелькнула у него мысль.

— Вы знаете, я никогда не встречал столь обворожительной женщины.

Он смотрит на нее, фиксируя взглядом холодную красоту лица, утонченную линию плеч и аристократические пальчики. Он в полном смысле потерял голову, возможно, впервые в жизни его так поразила женщина.

У него было множество любовниц. Некоторых он помнил, о некоторых забывал, утолив свою страсть. Теперь он не помнит их.

— Знаете, Анна, странно, что мы никогда не встречались раньше. Мы могли бы не встретиться вообще. Это было бы просто ужасно.

Он ведет ее. Так ходят дети — взявшись за руки. Краем сознания Градский отмечает, что высокого смуглого парня он уже видел, и совсем недавно, что как раз этот парень совсем не должен здесь быть, но он боится хоть на секунду отпустить ладонь удивительной красавицы.

Впервые в жизни он боится потерять женщину.

— Вы расскажете мне о себе?

— Что вы хотите знать, Серж? Мне нечего рассказывать, вы и так все обо мне знаете. — Дана поправляет прическу, ярко-рыжие волосы отливают шелком.

— Я знаю, что вы лакомка, любите праздники и красивые вещи. Я знаю, что вы не терпите змей и пауков, а еще вы любопытны.

— Ну вот видите? Вы уже все обо мне знаете.

— Я хотел бы знать больше. — Градский вглядывается в ее лицо. — Я хотел бы…

— Видите ли, Серж, иногда наши желания исполняются, но счастья нам это не добавляет.

Он отмечает ее царственную осанку, наметанным глазом опытного ловеласа определяя, что в этой царственности нет ни грамма актерства, похоже, эту женщину вообще не заботит, как она выглядит со стороны.

«В ней нет жеманства. Она не вульгарна. Она умна и, несомненно, знает себе цену. Именно такую я всегда искал. Кого она мне напоминает?»

— У вас здесь, должно быть, очень красиво летом?

— Да. Сами увидите. Ведь вы будете навещать меня?

— Я никогда не загадываю так далеко вперед.