Одна минута и вся жизнь

— Надо что-то делать! Не зря тетя Катя беспокоилась. Данка, очнись!

«Я умерла, умерла… Томатный сок… Аннушка…»

— Она совсем скисла.

— Что ты понимаешь! Вот так ребенка потерять! Бедная моя Данка, о боже, милая, опомнись, слышишь? — Таня заглядывает в бледное лицо подруги.

«Меня нет, но боль еще этого не знает… Нет».

«Лаковые туфельки, розовое атласное платьице…»

— Даночка, так нельзя. Давай, мы отвезем тебя к доктору.

«Этого еще не хватало. Отвечать на вопросы… Не больно только молчать. Аннушка…»

— Мы отвезем тебя домой.

— Нет. Мне там тяжело. Виталик, отвези меня обратно на Остров.

— Ага, это ты отлично придумала! Нет, дорогая, и не мечтай. Поедем ко мне домой, а матери я позвоню, предупрежу. Таня тоже поедет. Идет?

Дана молча кивает. Пусть. Только не домой, чтобы не видеть страдающих, обеспокоенных родителей. Ей нечем их утешить.

Машина едет долго. Дом Виталия находится в поселке Солнечном, где когда-то селилась партийная номенклатура, а с начала девяностых обосновались «новые». Это элитный район, вполне спокойный и ухоженный. И у Виталия красивый особняк в виде замка.

— Это я вместо тебя. Тебе самой надо поплакать.

Нельзя так, ты сходишь с ума.

«Я умерла. Зачем мертвой плакать?»

Машина останавливается напротив белого замка, увитого плющом. Он стоит посреди небольшого парка, кругом — розы. Белые, желтые, красные. Дверь открывает слуга. Виталий приглашает Дану внутрь, ведет ее вверх по лестнице.

Уютная комната. Розовая шелковая обивка. Цветы. Туалетный столик. На нем — нераспечатанный флакон духов «Соня Рикель». Последние семь лет Дана пользовалась именно этими духами, Виталий купил их еще утром. Как и белье, аккуратно уложенное в ящики комода.

Как и остальные мелочи, которые отправил домой, приказав приготовить спальню.

— Эта комната ждала тебя со дня постройки дома. — Виталий не знает, слышит ли его Дана. — Я надеялся, что она тебя дождется, но не думал, что это будет… при таких обстоятельствах. Располагайся, пожалуйста.

Дана опускается в кресло и замирает. Звонит телефон, Виталий берет трубку.

— Да, не беспокойтесь. — Он протягивает трубку Дане. — Это тебя.

— Дана, ты в порядке? — спрашивает мать.

— Ты гуляй с друзьями, сколько хочешь, ни о чем не думай.

— Дедушка катает его на пони.

Дана кладет трубку. Лека. Маленький ангелочек, веселый голубоглазый человечек. Дана понимает, что не может быть с ним — такая. Поэтому им обоим придется подождать.

«Когда все закончится, мы опять будем вместе — ты и я. Подожди, малыш, у мамы есть дела».

Дана идет в душ, потом надевает шелковый халат, висящий в ванной. Она садится в кресло и смотрит в окно. Где-то там живут люди. Пусть.

Вечер гасит свет. Дана не хочет вставать. Мерцает экран телевизора, включенного Таней. Идет какая-то передача об Азии.