Одна минута и вся жизнь

Смутно она уже догадывалась, что некоторые люди просто такими рождаются — на горе и слезы остальным.

— Пошли. — Виталька подал знак. — Держаться в тени, фонари скоро закончатся.

— Куда он идет? Он не там живет! — Таня зябко поводит плечами.

— А черт его знает. Клея нанюхался и прет, не разбирая дороги.

Между тем Крат переходит шоссе и идет в сторону заводского забора. Это хорошо освещенное место, поэтому четверка мстителей минует его стороной, стараясь не потерять из вида качающуюся фигурку Крата.

— Он идет в сторону садов! — Дана первой поняла, куда держит путь их враг.

— Вот и хорошо. — Цыба удовлетворенно хмыкает. — Своим ходом дойдет туда, куда нам и надо.

— Смотрите, с кем это он? — Дана указывает вперед.

Их враг уже не один. С ним рядом стоит кто-то высокий, или он на фоне Крата кажется высоким?

— Он говорил, что у него есть знакомый охранник на проходной. — Таня приглядывается. — Ну, так и есть, смотрите, дядька в форме охраны завода. Они всегда в это время патрулируют вокруг стены.

— Черт их знает, зачем. Положено им.

— Ну и хорошо, что положено. — Виталька хмуро усмехается. — Если станут расследовать, этот мужик и скажет: Крат был нанюхавшись, шел один, никого вокруг не было — место освещенное, далеко видать.

— Точно. — Вадик сплевывает. — Это называется алиби.

— Нет, алиби — не то. Но Виталька прав, этот охранник нам только на руку.

Наконец охранник пошел своей дорогой, а Крат поплелся дальше. Дорога в сады проходила мимо заводского забора, с другой стороны стеной стояла посадка. Ребята осторожно пересекли шоссе и ринулись в посадку. Вот уже виден Крат, он идет медленно, как будто нехотя. Они замерли. Слышны шаги.

— Привет, Витек! Куда собрался на ночь глядя?

Голос принадлежит молодому парню из охраны.

— Он сегодня там, ты прав. Бывай!

Охранник продолжает свой путь, а Крат стоит, словно раздумывая, потом опять плетется вперед.

— Так мы до утра будем ползти. — Дана устала.

— Нам бы только до садов добраться, а там темень, и до рельсов совсем близко. — Цыба раздраженно сопит. — И правда, плетется, будто не своими ногами.

— Так он, поди, нанюхался. Или обкурился. — Таня хихикает. — У Витальки драп никогда не покупает, гордый, типа.

— Не гордый, а боится. — Виталька презрительно щурится. — Злопамятный, зараза! Помнишь, Данка, как мы его тогда отделали в общаге?

— Это когда переезжали? У меня шрам под коленом так и остался.

— А он помнит до сих пор, гнида такая. — Виталька снова обнимает Дану за плечи. — Ты замерзла?

— Нет. Просто как-то не по себе немного.

Виталька зарывается лицом в волосы Даны. Когда он услышал о том, что на нее напали, он решил, что сам убьет Крата, но природная осторожность взяла верх.