Одна минута и вся жизнь

— Ничего. Просто недавно слышала в кино это слово.

Таня сказала то, что чувствовала. Вот тут, сейчас, она поступила именно так, как низкорожденная. Так, как никогда бы не поступила Дана. Виталька не хотел, чтобы на Дану пялились подонки из тюрьмы. Он боялся этого. Таня его понимала, но промолчала. Именно в этот момент Таня и осознала, чем отличается Дана от нее и от большинства. Ей подобный ход и в голову бы не пришел.

— Он больше не любит меня.

Таня опять промолчала. Ночью она ворочалась с боку на бок, перед глазами стояло бледное расстроенное Данкино лицо, а потом вдруг глянули из темноты горячие Виталькины глаза — и все, Таня проклинала себя, но знала, что ничего не скажет Данке.

Пусть она и дальше думает, что Виталька разлюбил ее. Может, и вправду разлюбит.

Дана уехала в Питер. Она перестала ездить на выходные домой — ближний свет! Иногда звонил Цыба, а Таня не звонила, впрочем, Дане было почти все равно. Виталька не писал, и она сжималась от боли, а золотистые луны Кошкиных глаз настороженно смотрели на мир. Дана зализывала свои раны в одиночестве. Так ей было легче.

А потом она увидела Стаса. На одной из многих вечеринок в общаге, куда Дана и пришла-то впервые, так она ненавидела само понятие «общежитие».

Она считала это дикостью, но девчонки приглашали, и она решила — ладно. Всего один раз. «Ну не умру же я от этого», — думалось ей.

Он стоял на балконе и курил. О, эти незабвенные балконы, сваренные из железных прутьев! Они служат еще и пожарным выходом. И входом — для экстренных случаев типа перепихнуться или одолжить сахара, конспект, стакан или презерватив, что угодно.

Он стоял и курил, Дана смотрела на него сквозь стекло, а за ее спиной бесновалась отвязная студенческая вечеринка, уже начинавшая сбавлять обороты.

Но Дане до нее теперь не было дела. Она видела его пшеничные волосы, большие голубые глаза, обрамленные лесом темных ресниц, разлет бровей и улыбку… Улыбку? Да. Он был там с девушкой, которую обнимал за плечи.

— Это? Вика Морозова, с физмата. — Однокурсник смотрит на Дану немного удивленно. — А, ты не знаешь! Ну да, ты же у нас аристократка, а Вика живет здесь, на седьмом этаже.

— Это Стасик Ярош, с бухучета, учится на курс старше. Ты что, и его не знаешь?

— Нет. Юра, а он что, тут живет?

— Тоже на седьмом.

У них с Викой вроде бы серьезно. А что?

— Ничего. — Дана закусила губу. — Я пойду домой, здесь душно.

— Так идем, подышим воздухом! — Юрий обнимает Дану, и ей хочется пнуть его.

Они тоже выходят на балкон. Парочка целуется, а глаза Юрия Дану изучают. Чего он уставился? Четыре года вместе проучились в инязе, а так и не знают толком друг друга. Впрочем, невелика потеря.

Теперь она знает, чего хочет. Вот этого парня с копной светлых волос и голубыми глазами, целующего девицу с косой.