Одна минута и вся жизнь

Антон по своей природе был не злым, не упрямым, он просто плыл по течению, к этому он привык. Но его новая жизнь совсем не нравилась ему самому, и тогда он нашел для себя другое развлечение. Он стал ходить в клубы, на дискотеки, его устраивала атмосфера праздника, он не чувствовал себя одиноким в нарядной толпе. Он был сыном самого Градского, а это много значило. Антона пускали всюду, и он окончательно сориентировался. Быть сыном Градского выгодно, а отец пусть живет, как хочет.

— Ты думаешь, папаша и вправду верит в то, что говорит? — Антон сжимает пальцы Даны.

 — Нет! Да ему насрать на всех с пожарной вышки. Ему что надо? Денег побольше, власть и бабы.

— Поедем ко мне. — Антон изнывает от страсти, секс с проститутками не гасит желания обладать именно этой женщиной. — Илонка, послушай, хочешь, я куплю тебе бриллиантовые серьги? Поедем ко мне.

— Ты не понимаешь. Есть вещи, которые нельзя измерить деньгами. Банально, конечно, звучит, но не в деньгах счастье.

— Не грузи. Все можно купить. Только надо знать цену.

— Это тебе твой папа сказал?

— А что, он не прав?

— Пора бы тебе научиться пользоваться собственной головой.

Они ссорились постоянно. Дане доставляло удовольствие унижать Антона. Но где-то в душе она поняла, что парень просто стал жертвой обстоятельств и ублюдочного сукина сына, которого и отцом-то назвать нельзя. Антон сердился, швырял стаканы и уходил, но назавтра снова ждал Дану в клубе или у подъезда.

И сегодня она встречается с ним. Она понимает, что начинает жалеть этого запутавшегося парня, которого никто не научил стоять на собственных ногах, и он к своим двадцати пяти годам твердо усвоил только свои и отцовские пороки.

Дана вышла из подъезда. Знакомая машина ждала у обочины.

— Здравствуй, Костя. Что ты здесь делаешь?

— А ты как думаешь? Садись в машину, есть разговор.

— Шеф приказал собрать информацию о женщине, с которой постоянно видится его сын. У Антона никогда не было длительных отношений.

— А ему-то что? Антон ему никогда не был нужен.

— Ну, это не совсем так. Просто иначе не выходило.

— А он пробовал — иначе?

— Нет. Но не в этом дело. Я должен, понимаешь — должен! — написать отчет. И что я напишу?

— Я серьезно.

Прошу тебя, не трогай Антона.

— Я ничего плохого ему не сделаю. Планы изменились, понимаешь? Но вправить ему мозги я сумею. И это для твоего шефа будет весьма ощутимо. Не мешай мне, Костя.

— Он отнял моего ребенка и заплатит мне своим. И собственной жизнью. А для Антона так будет лучше. Поверь мне. Ты узнал для меня адрес секретарши покойной Ивановой?

— Спасибо, дорогой. Ты просто клад.

Дана уходит, а Константин стоит и смотрит ей вслед. Он понимает, что не сможет сопротивляться ей никогда.