Одна минута и вся жизнь

Есть в ней какой-то стержень, какое-то особое поле, не позволяющее ни уйти, ни приблизиться. Константин вздыхает. Он пытался наводить справки о Дане, но впустую, а ему хотелось понять ее хоть немного. Но пока природа ее поступков оставалась для него загадкой.

Дана идет на стоянку такси. У нее есть время, и она хочет навестить милую девушку по имени Вика, которая когда-то шпионила за своей начальницей — просто так, за деньги или из любви к искусству. А вот кому она сливала информацию, Дане знать очень важно.

«Вика. Черт подери, это имя просто преследует меня. Вика Морозова.

Я не виновата, что Стасик предпочел меня. А теперь снова какая-то Вика. Ну-ка, поглядим. Вика Новицкая, тридцать лет, разведена, вот адрес… Новицкая?!»

Дана вдруг вспоминает, что Вика Морозова была замужем. Как же фамилия Юрки? Дана лихорадочно вспоминает.

«Если это та Вика, значит, мне не повезло. Господи, огромный город, миллионы людей, а я сталкиваюсь с одними и теми же персонажами. Потому что фамилия Юрки именно Новицкий, я помню, помню это!»

Такси останавливается в нескольких кварталах от нужного дома. Дана совсем не хочет, чтобы кто-нибудь отследил ее передвижения.

Сейчас одна надежда на то, что Вика ее не узнает. Потому что иного пути все равно нет. Вика — именно та тоненькая ниточка, которая ведет к парню, пахнущему сладковатым одеколоном и мятной жвачкой.

Подъезд Викиного дома грязный, зловонный и темный. Дана щелкает кнопкой, лезвие ножа выскальзывает наружу. Дана сейчас как заведенная до отказа пружина, ей хватит малейшего толчка, и любой, кому вздумается на нее напасть, очень об этом пожалеет. Нож острый.

Дверь, обитая коричневым дерматином. Вонь из мусоропровода и разрисованные стены.

«Не понимаю, откуда у людей стремление писать на стенах названия гениталий? Интересно, что это меняет для человека, который пишет?»

Дана нажимает на кнопку звонка. В квартире кто-то, несомненно, есть, но никто не торопится открывать. Дана снова и снова звонит, потом обессиленно опирается о дверь.

Она вообще не заперта. Дана заходит в прихожую. Она освещена, старые обои смотрятся убого. Дана оглядывается и цепенеет. Прямо на нее со стены смотрит лицо Стаса. Фотография увеличена до размеров плаката.

Дана входит в комнату. Повсюду на стенах фотографии, фотографии.

Стас смеется, хмурится, смотрит куда-то вдаль. Вот они с Викой. Она счастливо улыбается, он рассматривает какой-то журнал или книгу. Дана затравленно озирается. Голова у нее начинает кружиться, в ушах звенит.

«Я умерла, умерла. Я в аду, и это новое мучение. Стасик, прости меня. Я плохая жена и плохая мать. Я не уберегла ни тебя, ни Аннушку… Нет. Нельзя. Здесь нет Стаса. Я не должна так. Я умерла».

Дана встряхивает головой. Она знает, что сейчас нельзя расслабляться. Эта странная квартира.