Одна минута и вся жизнь

И ты во всем этом разбираешься?

— Пришлось. Журналистика не приносит денег в нужном количестве, а это — приносит. Я скоро закончу, не переживай.

Антон склоняется к ней все ближе, и Дана отвечает на его поцелуй. Пусть, покладистее будет.

— Мне кажется, я влюбляюсь в тебя. — Антон с трудом оторвался от желанных губ. — Что ты скажешь?

— Ты сначала сам разберись, о результатах сообщишь мне в письменном виде, в двух экземплярах.

— Ты все время издеваешься надо мной!

— Мне так веселее живется.

Дана продолжает рассматривать колонки цифр. Вот доходы от продажи крупных партий металлолома — в 2010 году была списана часть заводского оборудования.

Вот акт списания. Оборудование не подлежало списанию, но его списали и продали как металлический лом.

Вот несколько крупных поступлений в виде пожертвований на избирательную кампанию. Но имена жертвователей спрятаны за номерами банковских счетов.

«Могу себе представить. — Дана ведет поиск. — О, даже так? Сам себе жертвовал? А откуда у тебя такие денежки, дорогой? Думаю, это можно выяснить, если постараться».

Дана торопится. Она понимает, насколько важна эта информация.

Счета в иностранных банках. Счета в офшорных зонах. Господин Градский не брезгует ничем. Вот сеть бутиков в Белгороде — «Домино», «Космо», «Лиана». Эти полуподвальные помещения, в которых висят тряпки с запахом секонд-хенда и ценниками «от кутюр». Магазины, существующие только для того, чтобы отмывать деньги.

«И это лишь маленькая часть. — Дана сжимает кулачок. — А люди умирают из-за того, что не могут заплатить за лечение. На беспризорников нет денег. Старики роются в мусоре. Вот где они, денежки, оседают. И ведь Градский не один такой».

Вот несколько уголовных дел. Дана видит знакомые имена. Похоже, Виталька — не единственный, кто прикрыл когда-то Градского.

«Тупой ублюдок! До животного быстрее бы дошло, а до этого никак. Натрахается, напьется — и за руль. Ему в психушке самое место, а не в кресле депутата».

— Я проголодался. — Антон обнимает ее за плечи. — Илонка, поедем обедать.

— Хорошо. Как скажешь.

Дана копирует дискету и кладет в сумочку. Они с Антоном выходят на улицу. Знакомая машина стоит рядом с иномаркой Антона. Дана видит побледневшее лицо Константина.

— Обедать. Какого хрена тебе надо? — Антон злобно косится в сторону начальника охраны.

— Узнал — проваливай.

Дана делает вид, что ее это не касается, Константин садится в машину и уезжает.

— Терпеть не могу этого типа. — Антон щурит синие глаза. — Строит из себя непобедимого рейнджера Уокера.

— Нельзя грубить людям. Ты этого не знал?

— Да ладно! Каким людям? Это все мусор, мелкие грызуны. За тарелку бесплатного супа мать родную продадут!

— Это тебе твой папа сказал?

— Я с ним в этом согласен.