Одна смертельная тайна

Кормить можно только пшеницей или еще каким зерном, перловкой еще. Даже кусочками свеклы, я же вам рассказывал.

– Но у меня нет никакого зерна, – растерялась Саша, и тогда Михаил и выдал ей немного распаренного ячменя в пластиковой коробочке из-под сметаны.

И вот она пыталась накормить уток, а они совсем не хотели есть. В отличие от городских своих сородичей, зимующих на берегах рек и питающихся людскими подачками, в Глухой Квохте утки были упитанными, сытыми, а потому разборчивыми.

Саша явилась сюда, чтобы прийти в себя после допроса. Или правильно это называлось дачей показаний? Она словно опять вернулась во вчерашнюю мрачную атмосферу усадьбы Румянцевых, на третьем этаже которой лежал труп.

Память услужливо подкидывала ей картинки с их единственного с бизнесменом Якуниным завтрака. Саша то и дело вспоминала блеск стекол его очков и таинственные блики золотой оправы, тонкие губы, изгибающиеся в усмешке, двигающийся под воротом тонкой водолазки кадык.

Надо же, она была знакома с этим человеком всего ничего, но почему-то помнила их получасовую беседу в мельчайших деталях. Интересно, с чем это связано? С тем обстоятельством, что Олег Якунин был в ее жизни первым человеком, труп которого она нашла? Так хотелось бы, чтобы и последним.

Больше она этого не переживет.

Егеря Мишу, в отличие от Александры Архиповой, совершенно не терзали никакие внутренние демоны. Он ловко и споро выполнял свою работу: насыпал корм, менял воду в поилках, чистил мини-пруды, подметал дорожки. Казалось, он был создан именно для этого: обихаживать подсадных уток, хотя еще совсем недавно в Глухой Квохте не было охотничьей базы, а значит, и подобной работы.

Молодой человек сказал, что вернулся в родную деревню из Питера, чтобы ухаживать за больной матерью.

Тогда, помнится, Саша еще подумала, что они с Антониной Евгеньевной живут вдвоем, но сейчас выяснилось, что в семье есть еще и отец – участковый Николай Платонович Лаврушкин. Тогда какая нужда заставила Михаила похоронить себя в этой глуши?

Конечно, это было совершенно не ее дело, но сегодня Саше казалась подозрительной любая мелочь. Именно поэтому она напрямую задала свой вопрос егерю.

– Так я и хотел уехать. Маманя от ковида поправилась, так я обратно в Питер и засобирался, а тут слух пошел про строительство базы, ну я и остался.

Интересно стало. А потом в егеря наладился, это вообще работа мечты. Сами видите.

– Говорят, тебя Петр всему научил, сын тети Нюры.

– Так уж и всему. Он, конечно, мужик был рукастый и головастый, много чего умел, но и я уж не совсем бездельный был. В деревне с рождения всему учишься. А Петр Степанович просто уток всегда разводил. Очень уж он любил охоту с манными утками, с юности прикипел душой. Это же он нашему олигарху идею уток разводить подкинул.