Отрок. Перелом

 – Слову десятника перечить?!

Парни побледнели: нарушить приказ десятника – лучший способ расстаться даже с мыслью о воинском поясе.

– Фома мне только что сам сказал, что и ратников всех по домам отправил, не только вас, сопляков, а ты мне тут втираешь?! – не задумываясь, врал Егор. – Домой пошли, вояки хреновы! Мечи сюда давайте!

Парни снова переглянулись. Вообще-то это уже было не по обычаю, но с Егором лучше не шутить, да и они сами, кажется, не уразумели приказ своего десятника, раз Егор так говорил. И вокруг что-то неладное творилось… Мало ли чего там старшие задумали! Так что новики сочли за лучшее не спорить: пусть завтра дядька Фома сам разбирается.

Мечи вместе с поясами и ножами перешли к Егору.

– А теперь домой и чтобы до утра носу не высовывали! – рявкнул им вслед Егор.

Вот и дом Устина, но во дворе было подозрительно тихо – людей Егор и из-за тына услышал бы. Опоздал! И ворота открыты…

Дверь в дом отворила Марфа. Спрашивать ничего не понадобилось, и так понятно – опоздал.

– Давно ушли? – он еще надеялся догнать и предупредить.

– Не очень. Случилось чего?

– Нельзя им выступать! Корней ловушку приготовил… – Егор хоть и спешил, но не мог не предупредить Марфу.

Марфа враз закаменела лицом; испуга или растерянности выказать себе не позволила.

– Беги! Упреди, Егорушка, – ей ничего втолковывать не пришлось, сама все сразу поняла. Крепкая баба, иному воину не уступала. Уже поворачиваясь к воротам, десятник услышал, как Устинова большуха отдавала команды девкам и детям не хуже, чем ее муж, когда приказывал своему десятку в бою.

Егор не успел и до ворот добежать, когда стало понятно, что спешить уже некуда. Со стороны подворья сотника донесся резкий звук удара, видно, по дереву чем-то хряпнули, затем крик и брань. Распугивая ночных обитателей, нагло и отчетливо зазвучали в темноте щелчки самострелов, сочные удары болтов в древесину и лязгающие – по броням. Завизжала девка, и снова ругань, лязг железа и щелчки, щелчки, щелчки самострелов.

Все, там делать больше нечего. Теперь оставалось помочь бабам вытащить из дома детишек: Корней, конечно, не изверг, но сейчас его собственных внуков пришли резать – ему не до христианских добродетелей.

Егор метнулся назад в дом. Навстречу ему выскочила какая-то баба в теле. Он сперва не понял, кто это, а когда узнал, глазам своим не поверил.

– Варька? – вот уж кого не ждал Егор здесь встретить – Ты какого здесь?

– Сироток Софьиных забрать. Какая-никакая, хоть по мужу троюродная, а родня мне… – На руках у Варвары и впрямь был малыш, а за подол ухватились двое постарше. – Негоже их бросать.