Отрок. Перелом

Так ведь не платье на ней надето, а она в то платье наряжена! А у девиц наших… хе-хе… платья на них ездят, как вон отроки на конях! Что? Непонятно? Ну, как же вам объяснить-то, убогим…

Илья снова принялся скрести в бороде, а когда это не помогло, почесывание переместилось на затылок. Снова не помогло, и он, сплюнув на обочину, сердито понукнул лошадь. Девицы наблюдали за этими манипуляциями в полной тишине и неподвижности, некоторые даже рты приоткрыли. Впрочем, и отроки, едущие рядом с телегой, тоже не отрывали от Ильи глаз. И, кажется, отроков даже стало больше, чем при начале разговора.

Арина, замирая сердцем, все-таки снова нашла его взгляд. Поклясться могла бы – слушает все и смеется! Одними глазами смеется! И сама чуть в ответ ему не хихикнула, да вовремя спохватилась и сделала нарочито серьезную физиономию – для девок. И снова он ее понял!

– Вот, скажем, – продолжил после затянувшейся паузы Илья – глядите вы, девоньки… а хотя бы и не девоньки, а зрелые жены, на кого-то в новом платье. Ведь все ленточки, все завязочки пересчитаете да рассмотрите! И что куда пришито, и что к чему прилегает… или, к примеру, оттопыривается. А муж? Да ни в жизнь! Спроси его потом, так единственное, что сможет вспомнить – светлое это было или, к примеру, темное. И все! А вот красива была сама баба или нет – скажет! Значит, что? – Илья обвел девок вопрошающим взглядом. – Значит, важна ты сама по себе, а платье тебе… тебя… э-э…

– Обрамляет, – подсказала Арина.

– О! Точно! Обрамляет! А как оно это делает, мужам непонятно, да и неинтересно! А ежели обрамлять толком и нечего… ну, сами понимаете! Вот, значит, и выходит, что ежели вы чего-то нарочно выпячиваете, выходит глупо, а вот ежели глаз мужеский сам за что-то цепляется, а вы тут вроде и ни при чем… да только не можете вы пока этого. – Илья махнул рукой. – Не по глупости! Не дуйтесь вы! По малолетству и неумелости. Ну как же это объяснить-то…

А! Во, вспомнил! Михайла рассказывал – в книге какой-то мудрой вычитал. Как же это было-то? – пятерня в очередной раз полезла в затылок. – Вот! «Если тебе какая-то жена сильно понравилась, но ты не можешь вспомнить, как она была одета, то это значит, что она была одета… э-э-э… безупречно»! О как! Не, девоньки, не выручают вас новые платья, не выручают. На них смотрят, а не на вас в них. Не платье надо выставлять, а себя, да так, чтобы это в глаза не бросалось, а этого-то вы как раз и… ну, это я уже говорил.

Илья умолк и принялся оглядываться, пытаясь понять, много ли уже проехали и далеко ли до крепости. Девицы понурились, каждая по-своему усваивая услышанное.

Арина тоже задумалась – вспомнился давний случай из семейной жизни с Фомой. Она тогда обнаружила новую радость – выбор обновки для себя, но на самом деле для любимого мужчины.