Отрок. Перелом

Случайно, заранее об этом и не думая, присмотрела на торгу головной платок с необычным узором и впервые (даже сама себе подивилась) подумала прежде всего не о том, как этот платок ей хорош будет, а о том, как этому зрелищу Фома порадуется.

Еле дождалась в тот день возвращения мужа, встретила его на крыльце вся в ожидании его слов про обновку – и как об стену ударилась: не заметил! И чувствовала же, что рад Фома ее видеть, что любуется своей красавицей женой, а вот платка ну прямо в упор не зрит! Спросила тогда: «Ничего не замечаешь?», и получила в ответ недоуменное: «А что такое?» И, вот досада, глазами по двору зашарил, непорядок в хозяйстве высматривая.

«Да платок же у меня новый!» – возопила Аринка, словно о пожаре извещала. «А, и верно! – дошло, наконец, до Фомы. – Красивый». И он тут же окончательно все доломал и испоганил: «У кого брала? Почем?» Лучше б ударил!

Ох, и обиделась она тогда! Улучила время, когда муж разговором со свекровью отвлекся, заперлась в кладовке да наревелась вдоволь. А как выплакалась, так и вспомнила матушкины слова, забытые по молодости и легкомыслию: «Не должно знать мужам, как и чем мы свою красоту и привлекательность усиливаем. Не поймут и не оценят трудов наших! Коли рождается у них понимание, чем мы исхитряемся их в соблазн ввести, тут же волшебство этого соблазна и разрушается. Больше того, скажу тебе, Аринушка, отвратить мужа от тебя это понимание может. Береги секрет обольщения, даже в самой малости береги, и радуйся мужниной радостью от лицезрения тебя – без понимания того, из чего та радость проистекает! Просто в удовольствие ему на тебя смотреть, и все. В этом высшая степень искусства женского!»

Вспомнила те слова Аринка, и сразу стало понятно, что не виноват ни в чем Фома – сама она своим разговором о платке все порушила. Вышла из кладовки, а тут и муж: «Да что ж ты закручинилась, отрада моя? В платке, без платка… да какая разница! Я ж тебя люблю, а не тряпки эти». И сразу радость вернулась!

Никогда больше не слыхал Фома от Аринки вопроса: «Ничего не замечаешь?» Заметил обновку – хорошо, не заметил – еще лучше! Значит, ничто мужа от нее самой не отвлекает. Даже не так – если заметил, то плохо! Не слилась обновка с ее образом, торчит, будто нитка из гладкого полотна – разрушена, как говаривала старая ворожея, гармония!

И снова Аринкины мысли перескочили с Фомы на Андрея. Вспомнила, КАК он глядел на нее утром, когда она вышла, приодевшись для поездки в церковь. А ведь она же для него только и прихорашивалась, впервые с тех пор, как мужа похоронила.