Связной

В полумраке она выглядела немного старше своих лет, что совершенно не сказалось на природном очаровании.

— Говори, — охотно откликнулся Геннадий. — Выполню с удовольствием.

— Просьба не очень обременительная. На завтра я договорилась встретиться со своей подругой.

— Какое-то торжество? — живо поинтересовался Копылов.

— Совсем нет, — хлипкое плечико слегка дрогнуло, — просто мы давно не виделись. Хотели просто поговорить.

— О своем, о девичьем, — улыбнулся Геннадий.

— Можно сказать, что и так, — согласилась Людмила. — Она постоянно хочет меня с кем-то познакомить, и я уже устала от всех ее предложений.

Пусть знает, что у меня теперь есть… поклонник. Я бы хотела, чтобы ты пошел со мной.

— Ах вот оно что. А сама она не одна?

— Она замужем за очень хорошим человеком. Причем у них такая безумная любовь, которой можно только позавидовать. Так что ты скажешь?

— Надеюсь, что они милые, симпатичные люди.

— Можешь не сомневаться. Это действительно так."

"— Я с удовольствием. А где мы встречаемся?

— Давай встретимся завтра, в шесть часов у кинотеатра.

— Договорились. Я куплю каких-нибудь хороших конфет.

Не идти же в гости с пустыми руками.

— Хорошо. А сейчас мне нужно идти.

Люся неожиданно поднялась, не стесняясь своей ослепительной наготы, подошла к стулу, на котором была развешана ее одежда, и принялась быстро одеваться.

Геннадий едва подавил вздох разочарования. Все самое лучшее в жизни заканчивается очень стремительно.

— Я тебя провожу.

Он лениво потянулся за гимнастеркой, лежавшей на стуле. Оставалось только удивляться, в какой именно момент Людмила так аккуратно сложила свою одежду. Женщины вообще загадочные существа.

Включив свет, она уже прихорашивалась перед зеркалом. Красивыми движениями подправляла слегка сбившуюся прическу, подвела губной помадой уголки губ, черным карандашом зачернила и без того темные брови и, победно повернувшись к Геннадию, продолжавшему возиться с галифе, чуточку раздраженным тоном поинтересовалась:

— Ты готов?

— Почти.

— Господи, какой ты лохматый, давай я тебя причешу. — Людмила вплотную подошла к Геннадию, так, что он почувствовал приятный запах ее духов, и принялась разглаживать непокорную челку.

Пальчики тонкие, нежные, так и простоял бы под ее лаской всю оставшуюся жизнь. — Вот теперь порядок.

Перехватив ее руки, Геннадий некоторое время держал Людмилу в объятиях. Может, на этом ласка не закончится? Но девушка, уверенно высвободившись из его объятий, произнесла:

— Надо идти. У меня еще масса дел… Да не грусти ты так, — погладила она Геннадия по щеке. — Ведь мы же не в последний раз встречаемся.

Вышли во двор. Темный. Неуютный. Выглядевший нежилым. Повернули на улицу, столь же темную.