Связной

За время службы в контрразведке через его руки прошли сотни вражеских агентов. Оставалось лишь удивляться людскому срезу, насколько они были разные: враждебные, настороженные, легкомысленные, откровенно болтливые, серьезные и не очень… Кого среди них не было, так это слабых. Следовало признать, что немцы умели подбирать агентуру. Прежде чем добраться до разведшколы, где агенты получали специальность, они проходили сложнейшую фильтрацию, выдержать которую могли только самые стойкие. Но даже среди них Мельник выгодно отличался. Нельзя сказать, что он был человеком ярким и запоминающимся, да такой в агентуре как раз и не требуется.

Но то, что в нем присутствовал стержень, это несомненно.

Вряд ли его можно было назвать внушаемым человеком, скорее всего, Антон Мельник был тот, кто сам навязывает свою волю. И если удалось пошатнуть его укоренившуюся точку зрения, следовательно, в его душе произошли какие-то глобальные изменения.

Что еще о нем можно сказать?

Выдержанный. Уравновешенный, но не расслабленный. Интеллект выше среднего — неудивительно, что немцы привлекали его к разработке операций. В разговоре держится довольно свободно, в нем нет ничего такого, что можно было бы назвать грубостью или презрением к окружавшим его людям.

Такой типаж умеет быть благодарным. Возможно, что и немцам он стал служить из чувства признательности. Ведь не каждому из военнопленных они оставляли жизнь…

И вот сейчас, когда его прежний, казалось бы, устоявшийся мир разрушен, а точнее, когда он нашел себя прежнего, от которого успел отвыкнуть, он будет благодарен за то, что ему помогли отыскать его прежнее «я».

Что еще…"

"О любви к фашистам говорить не приходится.

С Советской властью Мельник связан куда прочнее, чем это может показаться. Из многодетной семьи, его два брата и сестра воюют на фронтах против гитлеровцев.

Подняв трубку, Тимофей быстро набрал номер полковника Утехина.

— Товарищ полковник, у меня по поводу Мельника есть очень серьезные соображения.

— Выкладывай, что там у тебя?

— Я очень плотно общался с ним и составил его психологический портрет.

— Что ты имеешь в виду? Давай поконкретнее, мне сейчас не до твоих теоретических головоломок.

— К немцам Мельник попал случайно, когда был контужен и находился в бессознательном состоянии.

Если бы не этот случай, то, возможно, он пал бы смертью храбрых и мы вряд ли когда-нибудь о нем услышали бы. Немцев он не любит, но вынужден с этим смириться и работать на них. А перейти на нашу сторону ему мешало лишь одно — возмездие! Он просто опасался за свою жизнь. И вот сейчас, когда ему подвернулась возможность послужить своей родине, он не подведет.

— Все так, но к чему ты ведешь этот разговор? — произнес Утехин несколько раздражено.