Связной

Но если все-таки он посчитает свою деятельность невозможной, то в таком случае его придется переправить через линию фронта. Пусть поработает в аналитическом отделе у Гелена, где он тоже принесет немалую пользу Третьему рейху.

В дверь негромко постучали, и в комнату вошла шарфюрер СС фрейлейн Хельга Штайнбауэр. Положив на стол заклеенный конверт, сообщила:

— Вам срочная депеша, господин штандартенфюрер."

"Едва кивнув, Рихтер фон Ризе дал понять секретарше, что она свободна.

Оставшись один, он распечатал конверт и нашел там шифровку, отправленную от резидента Горгоны:

«Юпитеру.

Нахожусь в критической ситуации. Радист был запеленгован и, чтобы не попасть в плен к советской контрразведке, покончил с собой. В настоящее время нахожусь без передатчика и передаю сообщение по старым каналам связи. Существует ли возможность отправить ко мне радиста с рацией или связать с уже действующим радистом? Жду вашего решения. Горгона».

Рихтер фон Ризе еще раз внимательно перечитал письмо. Судя по содержанию послания, резидент Горгона держит ситуацию под контролем. Агент Горгона один из наиболее подготовленных людей и в Советский Союз был переброшен еще до войны.

За это время агент успел обрасти нужными связями, а потому все отправленные сообщения заслуживали высочайшего доверия. Ситуация на фронте меняется едва ли не ежедневно, и постоянно требуются данные о передвижении и дисклокации советских войск. Так что без рации тут не обойтись.

Можно, конечно, отправить к агенту радиста с рацией, но где гарантия, что самолет не подобьют над линией фронта, и где вероятность того, что приземление радиста произойдет благополучно: что он не повредит ноги или не окажется в руках военной контрразведки русских.

Куда проще и безопаснее действовать через проверенные и уже зарекомендовавшие себя каналы.

Собравшись с мыслями, Рихтер фон Ризе принялся писать простым карандашом на клочке бумаги ответ:

«Горгоне. Считаем, что в настоящее время высылать радиста с рацией нецелесообразно. В вашем районе уже работает радист под псевдонимом «Неволин»…»

Отложив ручку, барон призадумался. Ему приходилось бывать в Люберцах. Городок тихий, очень зеленый и глубоко провинциальный.

Со своей небольшой местной историей. На месте города когда-то было село, получившее свое название от речки Либерцы. Впоследствии это село принадлежало любимцу Петра Первого генерал-фельдмаршалу Александру Даниловичу Меншикову, который переименовал его в Преображенское. Прежнее название, чуть в искаженном виде — Люберцы, вернулось лишь с опалой всесильного фаворита. Позже селом владел Карл Петер Ульрих, ставший впоследствии российским императором Петром III. Так что горожанам было чем гордиться.