Измена. Если любишь – прости

Волошин порой смеялся, что такими темпами она сама скоро станет акушеркой.

– Они уснули, – тихо сказал Саша, подходя к Злате.

Та встрепенулась, нахмурилась, взглянув на него.

– Не устал? – спросила у него, и в вопросе этом Волошину почудилась насмешка.

– Нет, не устал. Они – мои дети, вообще-то, – ответил чуть воинственно.

Злата покачала головой и не стала отвечать на произнесённое. А Саша, вздохнув, устроился рядом с ней и оба погрузились в молчание, которое самому Волошину сейчас показалось слишком тягостным.

Он действительно очень любил и жену, и Диану с Глашей. И их ещё нерождённого сына, о котором мечтал. Но сейчас отчего-то на душе властвовало чувство, что прежде яркий окружающий мир стал блёкнуть, терять краски. Как в анекдоте про поддельные новогодние игрушки – такие же, как и настоящие, только радости от них никакой.

– Спать надо ложиться. У отца отвратительно неудобный диван, я проворочался всю ночь, – сказал Волошин, усмехнувшись.

Злата повернулась к нему, сильнее нахмурила брови.

– Ложись, я выспалась. Пойду на кухню почитаю.

Она поднялась, потянулась, Волошин помимо воли прошёлся взглядом по фигуре, которую не испортили роды. Аккуратный животик только-только начал появляться, ноги у Златы были стройными и длинными. А грудь за последние несколько лет стала ещё больше и соблазнительнее. Но и к жене сейчас Саша не испытывал тех же острых чувств, которые раньше захлёстывали с головой.

– Спокойной ночи, – сказала она ему и, прихватив книгу, ушла.

– Спокойной ночи, – пробормотал Волошин и, пожав плечами, отправился в душ.

У него из головы никак не шли слова жены о том, что Диана прыгает в койку к любому мужику. Это настолько не вязалось с образом той девушки из прошлого, которую он любил, что вызывало не только диссонанс, но и злость. Что такого наговорил Марат Злате? А главное, зачем он это сделал?

Да, Ди ушла к более, как она выразилась, перспективному мужчине. Но, наверное, в этом он мог её понять. Чего он желал в девятнадцать? Семью с Дианой, детей. Крепкий тыл. Никаких мечтаний о том, чтобы стать миллиардером, у него не имелось. Конечно, он собирался сделать всё, чтобы обеспечить жену и потомство, но в этом вопросе они с Ди расходились.

Грезила она в основном о жизни, в которой была бы едва ли не звездой со своими яхтами и небоскрёбами. А Волошин лишь слушал её с улыбкой, понимая, что это всё тщетно. Но мысленно обещая себе сделать всё, чтобы Диана ни в чём не нуждалась. Если бы он знал тогда, что её «угрозы» найти себе какого-нибудь арабского шейха, произнесённые весёлым тоном, на самом деле вовсе не шутка… Наверное, задумался бы о том, как обворовать банк. Для начала.

Так неужели та самая Диана сейчас превратилась в обычную шлюху? В это Волошин не верил.