Пиранья. Война олигархов

Вряд ли в качестве души компании могли выступать номера два и три – один, отец невесты, с бледным неулыбчивым лицом, какое обычно встречается у хронически больных людей, другой – суровый брюнет с цепким взглядом профессиональной ищейки… или сотрудника Конторы.

Номер четыре – полноватый, с ироничным взглядом и открытой улыбкой господин среднего роста – тоже не мог претендовать на амплуа весельчака. Рука у него была забинтована и висела на перевязи, но Мазур все равно узнал бы этого человека – именно его подстрелил террорист в конференц-зале, когда открыл огонь по заложникам… Отчего-то Мазур был уверен, что бедолаге больно, однако – крепится.

И уж точно никак не годился на роль весельчака-затейника номер пятый… Давний Мазуров знакомец.

– Иван Сергеевич, правая рука Бориса Абрамовича, с недавнего времени – мой сват, так, кажется, отец невестки называется? – Малышевский представил адмиралу бледного и неулыбчивого господина, выступающего в классификации Мазура под номером два. (Ежели первому Мазур для удобства присвоил кличку Грузин, то второго тут же для себя зашифровал как Больного).

– Кривицкий, Геннадий Леонидович, – представился крепыш с рукой на повязке. (Ну, пусть так и будет – Крепыш).

– Правая рука правой руки Березовского, если так можно выразиться. Хотя рука и раненная, – улыбнулся Крепыш-Кривицкий. – Помощник Ивана Сергеевича. Рад познакомиться.

– Так же, как и Каха – моя правая рука, пока целая, – добавил Малышевский. – Итак, двое со стороны нас, «промышленников», и двое со стороны «реваншистов» – так что все честно… Вань, тебя не задевает, что я вашу братию «реваншистами» зову?

– Да хоть большевиками зови, хоть эсерами, – отмахнулся Больной.

– Ну и чудненько. А это – Анатолий Витальевич Говоров, который не принадлежит ни к одной из наших… так сказать, группировок, зато принадлежит к тем, кто по роду деятельности обязан избавлять нас от недавних приключений…

Под номером три выступал поджарый голубоглазый брюнет лет пятидесяти – с тем самым колючим взглядом не то ищейки, не то сотрудника Конторы.

– А вот это, можно сказать, ваш коллега, помощник Ивана Сергеевича, – сказал Малышевский, указывая на человека под номером пять.

– Здорово, Кирилл, – сказал номер пятый как ни в чем не бывало.

Руки Мазуру, однако же, при этом не протянул…

Честно говоря, Мазур до последнего момента не был уверен, что Тимош Стробач признается в том, что они знакомы. Слишком уж, как выразились бы наши предки лет эдак сто с гаком назад, скандалиозными вышли их две последние встречи.

– Здоровеньки булы, батька Тимош, – сказал Мазур, руки так же не подавая и испытывая непреодолимое желание съездить знакомцу по физиономии.