Пиранья. Война олигархов

Машина со скоростью «самый малый вперед» покатила по асфальтовой дорожке, к дому. Автоматика свела половинки чугунных ворот, которые они только что миновали.

А прямо сейчас кортеж огибал огромный газон с цветочными клумбами, с ковром аккуратно подстриженной травы, с врытыми в землю лампами подсветки. Несколько поливальных установок молотили на полную, старательно орошая травку, и над газоном переливалось спектральными цветами радужное сияние. Слева и справа от опоясывающей газон дороги простирался парк с прогулочными аллеями…

Вдоль аллей застыли белые изваяния до боли знакомого вида: вскинувшая в жесте победы руки бегунья в трусах и майке фасона тридцатых годов, с опутавшей грудь финишной лентой; спортивного вида юноша с гимнастическим диском в руке и с динамовской эмблемой на майке.

А где-то во глубине парка наверняка отыщется и девушка с веслом…

И надо заметить, сии скульптуры вполне гармонировали с желтым домом, к которому они приближались, – дом высотой в три этажа происходил родом из той же исторической эпохи, из классического сталинского ампира: могучие колонны портика, высокие окна, широченное крыльцо, балкон с монументальной каменной оградой, венчающая строение башенка – любимое архитектурное излишество зодчих той эпохи.

Особнячок отреставрирован и подновлен, выглядит свежо. И невооруженным глазом видно, что денежек в освежение вбухано преогромное количество, хозяева не скупились – чай, для себя, родимых, делали. И уж конечно, в домике полно всякой электронной чепухи, начиная с облегчающих быт умных приборов и заканчивая сигнализацией последнего поколения. Однако спутниковые тарелки и коробки уличных кондиционеров фасад не портили, видимо, новым хозяевам хватило ума послушаться архитекторов с реставраторами.

В свое время особнячок явно возводился как нечто вроде дома отдыха профсоюзов или санатория для партработников высшего звена… Ну, может быть, и для каких-то схожих надобностей, но вот за что можно ручаться головой – уж точно предназначалось это сооружении не для одного. В сталинское времечко, даже в очень большом отдалении от столицы местным партийным шишкам не позволили бы резвиться и жировать столь наглым образом. Да они и сами первые побоялись бы светиться – доброхоты, коих всегда хватало, тотчас доложили бы куда следует и по ручонкам-то загребущим да проказливым врезали бы соответствующие органы незамедлительно.

А скорее всего, и вовсе бы оторвали эти ручонки к чертовой матери.

За долгие годы реформ (да и кунштюков-кренделей собственной, чего греха таить, судьбы) Мазур как-то свыкся с многоликостью и гримасами отечественного капитализма, но вот с тем, что в руки кого-то одного переходит былое народное добро – свыкнуться было пока что сложновато.