Поединок соперниц

Драпировки, меха, резьба. Очаг с навесным колпаком в углу. При его свете я увидел взволнованную Гиту. Ее распущенные волосы сияли, она машинально натягивала на плечи расшнурованное блио. Смотрела на меня изумленными огромными глазами.

— Скорее!.. — выдохнул я. — Надо уходить.

Тут мой взгляд упал на колыбель у стены. Милдрэд спала как ангелочек, раскинув ручки. И вид этой спящей беспомощной невинности вызвал у меня слезы. Как я мог подвергнуть опасности это милое, такое дорогое мне дитя?

— Надо немедленно уходить, — вновь повторил я. Хромая, кинулся к спящему ребенку, по пути опрокинул низкий столик с яствами.

Когда уже протянул к девочке руки, меня остановил Эдгар.

— Что все это означает? Как ты нашел нас здесь?

— Потом. Сейчас нельзя терять ни минуты. В любое мгновение здесь могут появиться наемные убийцы!

— Убийцы? Да кто посмеет, разрази меня гром! Я хозяин в этом краю.

Нелепая самонадеянность! От досады я заскрипел зубами, но Гита уже была рядом с дочерью.

— Живее, Эдгар. Сейчас не время для объяснений. Без причины Ральф не появился бы здесь.

Теперь только действовать. Эдгар, подхватив кое-что из одежды, направился к выходу из дома.

И уже в дверном проеме замер, напрягшись.

Несколько лодок, заполненных вооруженными людьми, возникли из тумана, как адские призраки, и уже приближались к острову. Завидев нас, люди в них перестали таиться, завопили и забряцали оружием.

Я молча вынул меч и встал плечом к плечу рядом с Эдгаром. Я совершил подлость, но теперь сделаю все, чтобы искупить вину. Я буду биться вместе с этим человеком, которого ненавидел, буду биться за женщину, которую боготворю, за ребенка, которого полюбил.

— За мной! — вдруг воскликнул Эдгар и ринулся прочь, увлекая за собой Гиту с ребенком.

Хромая и спотыкаясь, я поспешил следом. Мы промчались сквозь подлесок и оказались на противоположной стороне острова. Там, в тени нависающих над водой кустов, была привязана лодка.

— Скорее, ты успеешь, — велел граф Гите, всего на миг прижал ее голову к своей груди и горячо поцеловал. — Не медли, любовь моя, спасай дочь. Я задержу их.

И он бросился назад.

Я попытался помочь Гите сесть в лодку, но она словно окаменела. Взгляд ее был устремлен туда, где мелькали огни, слышались крики и звенела сталь.

— Ради самого неба… — взмолился я.

Внезапно она повернулась ко мне и протянула спящую дочь.

— Плыви, Ральф, и возьми с собой Милдрэд. Ты любишь ее — так позаботься о ней! И скорее, ради Пречистой Девы!

Я застыл, прижимая к себе дитя и ничего не понимая. А Гита вдруг стремительным движением вырвала мой меч, а затем толкнула меня в лодку. Я покачнулся, пытаясь поймать равновесие с ребенком на руках, и едва смог проговорить:

— О нет! Это невозможно!

Милдрэд захныкала в моих мокрых объятиях.