Поединок соперниц

А Гита с неожиданной силой оттолкнула лодку от берега.

— Поторопись, Ральф. Я останусь с ним до конца.

Совсем близко послышался топот ног, треск кустарника. Гита скользнула в заросли и исчезла.

Челнок покачивался на мелкой волне, Милдрэд возилась у меня в руках.

Всемогущий Боже! Все, что здесь происходило, случилось по моей вине, и вот теперь у меня была возможность спастись самому и спасти дитя той, которую я обрек на гибель…

— Ральф… — сонно проговорила Милдрэд, и ее теплая ладошка коснулась моей щеки.

Я едва не разрыдался. А на берегу метались темные силуэты, оттуда доносились гортанные вопли.

Ждать больше нельзя. Я усадил девочку на носу лодки.

— Сиди тихо, цветочек мой. Сейчас я покатаю тебя по озеру.

Теперь я отвечал за ее жизнь. Я взялся за шест и налег на него. Плоскодонка стремительно заскользила по черной воде. Милдрэд, поджав коленки, восседала на носу, словно маленький эльф.

Позади грянул хор яростных проклятий. Раздался всплеск, полетели брызги — совсем рядом в воду угодила пущенная стрела. За ней еще одна, и еще. Но берег близок — сейчас спасительная чаща укроет нас от врагов.

— Ложись на дно, маленькая. Будь умницей.

Девочка повиновалась. И в то же мгновение я почувствовал тупой удар в спину ниже лопатки.

Я налег на шест, и словно в ответ во мне взорвалась сумасшедшая боль. Но я не имел права останавливаться. Я вел плоскодонку, глухо рыча сквозь намертво сцепленные зубы, и воздух обжигал мои легкие, как кипяток.

И все-таки мне удалось ввести лодку в устье ручья — я понял это, когда ветви склонившихся над водой ив стали касаться моего лица. Я жадно хватал воздух ртом, а внутри меня — я чувствовал это — струилась горячая кровь, целые реки крови, заполняя все тело тяжелой, как расплавленный свинец, массой.

Но я не мог останавливаться, я должен был увезти Милдрэд как можно дальше от охотничьего домика.

Шест в моих руках стал тяжелым, как мраморная колонна. Я поднимал его из воды и вновь опускал с приглушенным стоном. Дальше. Еще дальше…

Мир вокруг раскачивался и пульсировал. В какой-то миг я не удержал шест, и он исчез из моих рук. И тогда я осел на дно лодки. Все мои силы высосал туман, а теперь он, густой и белесый, не давал мне вздохнуть.

Я пошевелился — и лодка закачалась.

Чудовищная сила опрокидывала меня навзничь, но почему-то я не мог лечь и вытянуться, как того отчаянно требовало мое тело. Что-то мешало, причиняя нестерпимую боль.

И только спустя некоторое время понял: у меня в спине торчит тяжелая дальнобойная стрела. Это означает, что со мной все кончено.

Беспорядочно замелькали, перемежаясь, свет и тени. Из бесконечной дали долетел дрожащий детский голосок. Откуда он, из какой вечности? Я уже не сознавал, где нахожусь.