Поединок соперниц

Верный друг, самое близкое мне существо… Сколько мы пережили вместе!

Я гордился своим вороным — и не только потому, что он был породист и красив. С Моро меня связывало нечто большее: доверие и взаимопонимание. Я знал, что он предан мне и необыкновенно умен, и платил ему заботой и любовью. Во всем мире больше не было никого, кому бы я мог довериться. Если, конечно, не считать женщину, из-за которой я лишился всего и которая все еще снилась мне по ночам.

Из дверей появился служка таверны.

— Сэр, вам нехорошо?

С тех пор, садясь в седло, я больше никогда не пользовался шпорами.

Кто же станет пришпоривать друга? На Востоке таких коней считают членами семьи, а мой преданный Моро… Порой мне казалось, что он не говорит только потому, что разумные существа не склонны к пустой болтовне.

О своем любимце я мог рассказывать часами. И хотя в тот миг служка таверны выражал свой восторг вороным, я даже не позволил ему отвести Моро на конюшню. Сам повел коня, сам обтер, позаботился, чтобы его поставили в теплое место и задали корма. О друге всегда лучше позаботиться самому. Но чего мне это стоило в моем состоянии! При выходе из-под навеса меня так качнуло, что я не упал, лишь опершись обеими руками о колоду для водопоя.

Несколько минут не мог разогнуться, только тупо глядел на свое отражение в воде. Изможденное темное лицо, провалы глаз под густыми бровями, свисающие космами длинные черные волосы, уныло обвисшие усы над губой, на щеках трехдневная щетина. И это я, любимец женщин, щеголь, всегда следивший за своей внешностью, я, рыцарь Гай де Шампер, потомок прославленного рода, некогда приближенный Иерусалимского короля Бодуэна, гроза караванных путей Леванта, а позже командир отряда телохранителей римского кардинала и, наконец, возлюбленный императрицы Матильды. Ныне же просто усталый, больной путник, которому крайне необходимо отдохнуть. Но затем снова в путь — бежать, скрываться…

— Сэр, что-то вы неважно выглядите, — заметил хозяин таверны. — Может, кликнуть лекаря?

Меня трясло от озноба, и в то же время я обливался потом. Однако тот, за кем охотятся королевские гончие, не должен долго оставаться на одном месте. При мне были две фляги вина, купленные еще во Фландрии, а доброе бургундское — именно то, что придаст мне сил.

Изрядно отхлебнув, я вскарабкался на Моро, а затем расспросил хозяина, какая дорога ведет к ближайшему портовому городу. Но едва отъехав, я повернул коня в совершенно другом направлении. Мне случалось бывать в этих краях, и я решил, что куда лучше будет углубиться в фэны. В свое время здесь скрывались целые армии мятежных саксов, а уж одинокому путнику и вовсе не составит труда затеряться.

В крохотном селении я нанял проводника, взявшегося сопровождать меня к усадьбе Незерби, что близ Тэтфорда.