Поединок соперниц

А с наступлением дня старый Фалез шумел, как улей.

— Поздравляю, Бэртрада. Лучшего способа положить голову Эдгара под топор вы не могли придумать.

Я еще не совсем проснулась и поэтому довольно резко ответила, что пока Эдгар Армстронг носит звание рыцаря Храма, его участь имеет право решать только Папа Римский. И забавно же мне было видеть, как вытянулось лицо этой дурехи.

Позже моя верная Клара доложила, что утром король имел беседу со Стефаном Мортэном и Робертом Глочестером. Я была довольна. Пока все шло, как я и рассчитывала. Ибо если у отца и было намерение разделаться с Эдгаром, он бы уже отправил его в цепях в Руан. Но недавно он взял заем у тамплиеров, и ему сейчас было невыгодно ссориться с ними. Поэтому вряд ли он пожертвует Эдгаром. Но тут меня стали обуревать другие мысли. Что, если отец разгневается на меня? Что, если заточит в монастырь? Силы небесные — все, что угодно, только не это!

Но я ни за что не желала показать свой страх. Я велела нарядно одеть себя и пошла навестить свою мачеху Аделизу. Я была весела, шутила. Играла с собачками Аделизы, смеялась над ее попугаем. Аделиза так таращилась на меня, что уже одно это могло развеселить меня больше, чем все ее болонки и попугай.

— Разве вы не опасаетесь за жизнь своего избранника, Бэртрада? — наконец решилась спросить королева.

Куда больше меня интересовала собственная судьба. Я ведь все подготовила к возвышению Эдгара, я подвела к этому короля, сделала все, чтобы он решил, что я могу быть супругой Армстронга. Если же мой непредсказуемый отец решит иначе — мне не избежать пострижения в монахини.

После полудня я занервничала, а к вечеру стала паниковать. Я послала Клару к Глочестеру. Неужели Роберту трудно хоть весточку мне прислать?

— Тебя хочет видеть король, Бэрт.

Лицо у брата было каменное. Но… но… Ах, тресни моя шнуровка! — какие веселые чертики плясали в его глазах!

И я смогла взять себя в руки. Оправила длинные серьги, велела наложить немного румян на щеки. В отражении зеркала я видела за собой Роберта, видела, как он следит за мной с нескрываемым восхищением.

— Тебя ничем не взять, Бэрт. Ну ты и чертовка!

— Но какая из этой чертовки получится графиня! Ведь не отправит же отец меня в монастырь.

Его огромный подбородок задрожал от сдерживаемого смеха.

— Да уж, монахиня из тебя вышла бы никудышная.

Итак, он меня обнадежил. И это дало мне сил выдержать разговор с королем. Конечно, поначалу отец метал громы и молнии. Я же лишь твердила о своей неземной любви, а когда он успокоился, так и сказала, что хочу стать графиней Норфолка. Похоже, Роберт и впрямь уже говорил с ним на эту тему, и отец понял, к чему я клоню.

— Тебе ведомо, Бэртрада, что Господь не посылает счастья непокорным детям?

— Но мои действия не задевают ваших интересов.