Поединок соперниц

И я люблю этого человека.

— О молчи, молчи! — махнул рукой отец. И стал вдруг задумчивым. — Твое-то чувство к саксу не только от сердца. Мне ли не знать тебя, дитя мое. Пусть меня завтра же лишат трона, если ты не рассчитала все изначально.

Я опустилась на колени.

— Государь, я ваша дочь, и вы все видите в душе моей.

Горестная складка залегла у его губ.

— Да, Бэртрада. Я вижу твою душу. Мне горько, что ты подвергла мои чувства к тебе подобному испытанию. И еще мне горько оттого, что ты, добиваясь своего, шла напролом, даже не понимая, что выбор твой — ошибка. Я не жду, что ты будешь счастлива в браке.

Вот оно! Он произнес слово «брак»!

Я едва не задохнулась.

— Так вы решили, государь? Я получу этого человека?

— Да. Как охотничий трофей. Когда вас обручат, у тебя уже не будет пути назад. Об одном лишь молю Господа, — чтобы тебе не пришлось раскаиваться в своем решении.

— Но вы ведь сделаете Эдгара графом Норфолка?

— Не сейчас, но все может быть.

— Тогда мне не о чем будет сожалеть.

На другой день нас с Эдгаром обручили в той самой часовне, где я добилась от него проявления чувств. Мы стали женихом и невестой. Но отец не желал нашего поспешного венчания. Меня даже удивило, что он отсрочил нашу свадьбу на целых полтора года. Но, как мне объяснил Роберт, королю просто необходимо удостовериться, что Эдгар справится с обязанностями, которые на него наложит ожидающий его титул. Пока же он будет в должности шерифа графства Норфолкского. И если король останется им доволен… Конечно же, останется. Эдгар не похож на человека, который не справится с властью. Но все же я дала своему суженому ряд советов. И он как-то странно глядел на меня во время этой беседы.

Вскоре он уехал. На прощанье мы поцеловались. Не так пылко, как в часовне, скорее церемонно. Но меня это устраивало: пусть не забывается и помнит, кто я и чем он мне обязан!

Я не сожалела, что нам предстоит разлука. Все это время я буду вести привычную жизнь, но уже никто не скажет за моей спиной, что я старая дева. Отныне я становилась обрученной невестой, мой жених был чертовски хорош собой, и меня ждет титул графини Норфолкской.

Ах, тресни моя шнуровка! — но я всегда знала, что могу добиться чего захочу!

Если бы мне, двадцатишестилетнему ловцу удачи, покинувшему двенадцать лет назад Англию, сказали, что, завидев белые дуврские скалы, я пролью слезу — голову бы ставил против дырявого пенса, что это чистейшее вранье!

И оказался бы в проигрыше. Потому что, стоя на носу корабля ввиду английских берегов, я боялся обернуться к гребцам — чтобы они потом не могли хвастать, что видели плачущего тамплиера.

Но это была всего лишь минутная слабость. Спускаясь по сходням на причал дуврского порта, я был уже совершенно спокоен.

В Дувре меня встречали собратья по ордену.