Поединок соперниц

Куда? Этот негодяй лишил меня дома и теперь насмехается надо мной!

— Вам не составит труда узнать, где я нахожусь! — Мой голос походил в этот момент на свист отточенного клинка.

Мне ничего не оставалось, как упиваться обретенной свободой. У меня были средства, я обновила свой штат и гардероб, я могла останавливаться где пожелаю и встречаться с кем угодно. И тресни моя шнуровка! — я получала от этого удовольствие.

Ярмарка в Бове, крестный ход в Амьене, поездка в Париж… Я посещала все знаменитые турниры, восседая в ложах для знати в окружении свиты и поклонников. Еще совсем недавно женщин не допускали на рыцарские игрища, но теперь именно мы — прекрасные дамы — стали их главным украшением, именно нам доставалась честь награждать победителей!

Особенно много турниров проводилось в Нормандии. Ощущение надвигающейся войны с Анжу придало им наиболее острый колорит, так как каждый из турниров был своеобразным смотром сил, подготовкой к куда более серьезным схваткам. К тому же именно там, где происходили рыцарские игрища, собиралось много народа и мне было на что отвлечься, чтобы не сосредоточиваться на своих проблемах. И я с интересом следила за изменениями в модах и нравах, знакомилась с новыми людьми, изучала последние новшества. Так появилась и быстро распространилась вывезенная с Востока мода на гербы с изображением всевозможных знаков — вздыбленных львов, оскаленных драконов, рук с мечами, солнц, орлов, всевозможного рода фруктов. И я, как жена графа Норфолка, украсила туники своей свиты гербом Армстронгов — головой коня, как дочь Генриха I — носила малиновые и бордовые тона — цвет его дома, как член Нормандского рода — присовокупила к своему гербу шествующих леопардов Нормандии. Я только и успевала тратить деньги, требуя новых и не получая отказа. Присланная мне самка кречета ездила в моем обозе, так как сезон охот уже прошел и у птиц было время линьки. Но мне и лучше, что она осталась невостребованной, как все, что напоминало об Эдгаре.

Слух о начале процесса развода, к моему облегчению, не получил широкой огласки. Для всех я оставалась дочерью короля, которая не сочла возможным продолжать жить с грубым и жестоким мужем-саксом, сумела добиться от него свободы и денежного содержания. Вокруг меня возник ореол сильной и гордой женщины, я вновь стала популярна, многие даже старались походить на меня. Забавно было наблюдать, как иные модницы начали завивать волосы мелкими кольцами и носить такие же, как у меня, шапочки с плоским верхом и тончайшей вуалью, небрежно прикрывающей нижнюю часть лица. Я называла это арабской модой, но на самом деле просто пыталась скрыть шрам над губой.

Добавлю, что все это время я постоянно интриговала, чтобы помочь Роберту Глочестеру продвинуться на пути к трону.