Поединок соперниц

Роберт чертыхнулся, шуршащий свиток полетел на пол. Я взглянул туда — жирной дрожащей линией было подчеркнуто имя дочери, причем черта сползала наискось, пересекая имя Роберта.

В следующее мгновение Роберт велел мне написать новый список. Он все еще не терял надежды вынудить умирающего отца завещать корону себе. Я подчинился требованию, и вновь имена трех претендентов были представлены королю.

Попытки Роберта были не лишены оснований. Некогда Бэртрада поведала мне, что Генрих Боклерк оставил сыну помимо громадных земельных владений еще и шестьдесят тысяч фунтов. Гигантская сумма, более чем достаточная, чтобы нанять войско и силой оружия прийти к власти. Сам Генрих некогда имел всего пять тысяч, и этого хватило ему, чтобы заполучить трон. Однако я понимал, что если власть достанется Глочестеру — нам с Гитой не поздоровится. Он любил Бэртраду, и не преминет назначить расследование обстоятельств ее гибели. Вот тогда Бигод и выложит все, что произошло у церкви Святого Дунстана.

Я размышлял об этом, наблюдая, как Роберт пытается вложить перо в руки короля. Но Генрих оставался безучастен, ввалившиеся глаза были закрыты. Когда же Глочестер, потеряв терпение, схватил отца за плечи и встряхнул, голова короля бессильно запрокинулась и слабый стон сорвался с его уст.

— Довольно, Глочестер! — проговорил я.

Оттеснив его, я коснулся вены на горле Генриха. Биение сердца едва ощущалось.

— Оставьте его, Роберт! Или вы не понимаете, что король отходит?

Он закусил губу, лицо его стало злым. Сейчас он терял последний шанс стать королем.

— Если отец не даст верный знак… Тогда война.

— Милорд, опомнитесь! Король неоднократно давал понять, кого хочет видеть на престоле. Ведь вы брат императрицы, так поспешите подтвердить ее права.

Я распахнул дверь опочивальни и возвестил всем столпившимся в прихожей, что кончина короля близка. До самого рассвета мы молились о его душе, а с неба продолжал падать дождь, шумя, как бурная река.

Король Генрих I, носивший прозвище Боклерк, умер, не приходя в сознание. Утро первого декабря было тихим, сырым и очень холодным. Вокруг замка Лион-ла-Форт, несмотря на великое множество собравшихся, стояла удивительная тишина: слуги, священнослужители, охотничья свита, охранники и даже лошади на конюшне, — все словно утратили способность издавать звуки.

Только после полудня утомленные лорды, немного вздремнув после ночных бдений, собрались в зале охотничьего замка. И тут же снова возникло мучительное напряжение. Предстояло решить, посылать ли гонцов к Матильде, или же заключить соглашение о том, что, вопреки воле покойного монарха, королем станет Теобальд.

Я не принимал участия в обсуждении, размышляя, что ожидает нас с Гитой при смене власти.