Поединок соперниц

В порту кричали чайки, пахло гниющими водорослями и отбросами, которые сваливали в воду прямо с причалов. Над морем день всегда кажется дольше, и поздний закат все еще окрашивал пурпуром гладкую, как зеркало, воду. Самая благоприятная погода для переправы — не то что в тот день, когда я умчался из Англии. Но куда же собрался в такой спешке и тайне Стефан?

У причала стоял большой корабль, на который по трапу всходили вооруженные лучники и копейщики. Стефан стоял в стороне, и я не сразу разглядел графа среди окруживших его воинов. И тут же рядом с ним возникла фигура Гуго Бигода — все в той же котте стюарда с гербами Нормандии. Он первым заметил меня. Склонился к Стефану, взял его за локоть и что-то проговорил. Меня удивила подобная фамильярность, но тут Стефан повернулся ко мне, окинув подозрительным взглядом. Бигод же явно торжествовал — и я понял, что он все сообщил графу Мортэну.

— Слава Иисусу Христу, — приветствовал я графа, приближаясь и замедляя шаг. Пусть Стефан и не терпел Бэртраду при жизни, как-никак они были родней. — Милорд, я вижу, вы спешите, но благоволите уделить мне совсем немного времени.

Взгляд Стефана остался хмурым и подозрительным. Однако он дал знак своему окружению удалиться, а мне кивком приказал следовать за собой.

— Верно, у нас есть о чем поговорить, Эдгар.

Бигод остался у трапа, раздавая приказания. Граф увлек меня за штабеля бочек и велел одному из своих людей стоять неподалеку и следить, чтобы нам не помешали.

— Гуго поведал мне обо всем.

Итак, Гуго нашел кому все выложить. Но почему он выбрал для этого Стефана?

Я спросил — что именно сообщил Бигод.

— Все, что мне следовало знать о смерти короля и гибели графини Норфолкской. А также и то, какую роль в гибели Бэрт сыграла твоя Гита.

Я судорожно глотнул. Когда заговорил, голос звучал надломленно.

— Я пришел просить о милости, милорд. О милости и справедливости для женщины, которая, будучи беременной, защищала свою жизнь и жизнь своего ребенка. Сейчас я все объясню.

— Что бы ты ни сказал, ты должен помнить о том, что Бэртрада была моей кузиной и только мне предстоит решать, как поступить с ее убийцей.

Эти слова падали, как камни. Я почти физически ощущал их вес.

— Ради самого неба, милорд, пощадите! Все, что угодно, только сохраните ей жизнь!

У меня на глаза навернулись слезы. Стефан смотрел на меня, хитро прищурившись.

— Все, что угодно, Эдгар? Это хорошая сделка.

Он ударил кулаком по одной из бочек. Взгляд его перебегал то на круживших над морем чаек, то на суетившихся у пристани грузчиков. Наконец он заговорил:

— Долгих объяснений не будет. Скажу лишь, что готов оградить Гиту Вейк, готов даже замять это дело, но при одном условии: ты сделаешь то, что я велю.