Пограничье

   — Полагаю, — жрец перешел ко второму слову клятвы и немного расслабился, наконец, уверовав, что Павлик не передумает, — ты знаешь, мой друг, что брак будет действительным только в том случае, если вы с твоей избранницей… э-э-э…

   — Э, — сыщик нахмурился, — уверяю вас.

   — Тогда хорошо, я просто предупредил.

   И если бы это «э» произошло до поспешного решения бабушки Гранаты вмешаться в его, Павликанчика, жизнь, трафарет вообще мог не понадобиться. На то он и брак по сговору…

   — В таком важном деле нельзя торопиться, — мягко пожурил старик, неправильно расценив причины тревоги молодого человека, — вам с этой клятвой до конца жизни ходить… Надо постараться, чтобы это было не только вечно, но и кра-си-во…

   Жрец старательно закрутил сложную петлю в третьем слове и крякнул от удовольствия.

   — Я понимаю, — Павлик качнул головой, решив умолчать о том, что будь его, Пауля Эро, воля, он бы нанесение татуировки растянул бы лет на сто, чтобы как можно дольше не видеть осуждения в самых замечательных зеленых глазах в мире.

   Однако жрец закончил, написав последнее слово древней клятвы, дословный перевод которой был утерян давным-давно.

   — Уверен, что счастливая жена не задушит тебя во сне? — жрец криво усмехнулся, а Павлик только плечами пожал, удивляясь его проницательности. — Ты же, на самом деле, не думал, что я не догадаюсь, почему в столь важный момент девушки не было рядом с тобой…

   — Она не задушит, — Павлик вздохнул, — но горло перегрызть может очень даже вполне…

   Сыщик пожал руку служителю храма, отсчитал пятнадцать положенных за брачный ритуал золотых, бормоча под нос, что это сомнительное удовольствие, как выяснилось, еще и не из дешевых.

   Открытый зал был переполнен, но Павлик не заметил никого и, кажется, не слышал ничего, наткнувшись на радостную улыбку Соньи.

   Все было, словно в тумане. Он улыбался. Он бравировал. Он шутил. Он совершенно ничего не соображал, а потом все-таки произнес те два слова, которые произносить совсем-совсем не хотелось.

   — Брачные татуировки. Конечно же, ни один брак, заключенный по традиции эльфов, не обходится без них…

   Левая Сонькина рука метнулась к правому плечу, и Павлик понял, что волчица догадалась.

   — Можем мы их увидеть? — спросила Мори и, кажется, посмотрела на Пауля сочувственно.

   — Конечно, — Сонья неспешно расстегнула пуговички на платье и показала всем присутствующим свое правое предплечье.

   Неожиданно закружилась голова. Павлик судорожно сглотнул, потому что захотелось прижаться губами к тонкой эльфийской вязи.

   Он ожидал всплеска эмоций. Ярости. Возмущения. Обиды. Гнева. А ничего не было, потому что она вообще на него не смотрела.