Пограничье

   — Оставь. У меня голова взрывается от ваших имен. Твоя забота о племяннице кажется несколько запоздалой, не находишь?

   Эйалгин на сотую долю секунды вдруг почувствовал в мышцах силу, а гордость неожиданно взбрыкнула и встала на дыбы, полыхнув яростью в глазах цвета морозного неба.

   — Не пыхти, — человек тяжело поднялся из кресла, неприятно и по-стариковски при этом кряхтя. — Никто не собирается причинять вред вашей ушастой наследнице. Живая, она принесет нам больше пользы.

   Эльфа передернуло от пренебрежительности тона говорившего, но он, стиснув зубы, постарался не подать виду.

Кем бы ни был чертов старик, какой бы силой ни обладал, никто, никто кроме Эйалгина не смеет в таком тоне отзываться об эльфах. Даже если в этих эльфах половина крови человеческая.

   — Она в детской башне, — наконец, произнес он, — где и должно быть будущей правительнице Зачарованного леса.

   — Ну-ну, — старик хмыкнул, — правительнице… конечно.

   Эльф проигнорировал ехидный тон и распахнул двери, пропуская своего гостя вперед.

   Братья Риз, стоявшие в карауле той ночью, недоуменно уставились на вышедшего из регентских покоев человека, не понимая, откуда тот там взялся, но под грозным взглядом Эйалгина не осмелились произнести ни слова.

Когда же начальство скрылось за поворотом, старший из братьев проговорил, задумчиво поправляя ленты в темно-русой косе:

   — Мы же вчера весь день защиту на переходы ставили. Откуда он там взялся?

   — В спальне, Ной, в спальне, — подхватил младший брат, которого волновал другой аспект проблемы ночного гостя. — Намедни в таверне троюродный дядя конюха говорил, что сестра его соседа у нашего регента, пусть светлыми будут его дни, горничной работала.

Так вот, она рассказывала, что у Эйалгина в спальне никогда — никогда! — не ночевали женщины. Прикинь, а?

   — Мужчины ночевали? — Ной ухмыльнулся, наблюдая за замешательством брата. — Братишка, мне иногда кажется, что твои уши слишком длинные даже для эльфа.

   И рассмеялся, весело и обидно.

   — Иди ты к черту!

   Спустя минуту братья, конечно же, помирились. Но сплетня о том, что новый регент предпочитает девочкам мальчиков, уже успела родиться, а родившись, как-то сама просочилась сквозь толстые стены древнего замка, спустилась в сад, горюющий по прежней хозяйке, пробежалась до резной ограды, без труда ее преодолела и шумной волной обрушилась на Зачарованный лес.

   Главный же объект этой сплетни тем временем стоял посреди розовой спальни и с выражением крайнего ужаса на лице смотрел в пустую пенно-белую кроватку.

   — Думаю, что предположение о том, что девочку куда-то унесла кормилица можно не высказывать, — мрачно произнес ночной гость и ласково взял Эйалгина за локоть.

   — Я не понимаю. Я же сам повесил амулет.