Пограничье

   Афиноген почувствовал, как кровь прилила к щекам, а женщина, вдруг утратив к нему всяческий интерес, отвернулась, вперив взор в спину вожака клана Лунных Волков.

   — С кем ты разговариваешь? — спросил тот, не поднимая глаз от бумаг, исписанных кривым скачущим почерком.

   — Сама с собой, — ответила Уна и снова скривила красивые губы в жалком подобии улыбки, словно говоря Афиногену: «Видишь, кого ты охраняешь? Он не понимает, что я тоже тебя вижу и почему. Он даже не знает, что ты умеешь. Он ничего ни о ком не знает. Единственное, что волнует шонага Арнульва — это благосостояние шонага Арнульва».

   — Ступай во флигель, дура! — вожак даже не удостоил свою женщину взглядом, отдавая приказ. — Раздражаешь своим дыханием...

   И она ушла, молча наградив спину мужчины неприличным жестом.

   — Светлые боги! — мысленно взмолился Афиноген. — Кого я подвизался охранять?..

   О второй своей встрече с живой Уной вспоминать не хотелось, как и о десятке последующих. И уж точно не о последней...

   А потом она впервые пришла к нему мертвой, и просто сидела на подоконнике, не говоря ни слова, прекрасная даже в смерти.

   — Прости меня, — проговорил ангел-хранитель. — Я, правда, не мог тебя спасти.

   — Прощу, — прохрипела она, а в мертвых зеленых глазах колыхнулось черное пламя. — Веришь?..

   Афиноген набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, но Уна опередила его грустным смешком:

   — Я знаю, да... Я умерла, но не выжила из ума. «Никогда не верь призракам». Это ты хотел сказать?

   Той ночью в старой Усадьбе в живых не осталось никого. И Афиноген напрямую был к этому причастен. И все бы ничего, можно подумать, хранители никогда не опускались до смертоубийств в стремлении защитить своего клиента. Опускались, и вырезали целые рода, деревни уничтожали... Только бы выполнить условия договора.

   Афиноген не убивал. Сам — никогда. И та ночь не была исключением. Он просто закрыл глаза на ряд ошибок, которые, в конечном счете, и привели вожака клана Лунных Волков к смерти. Он просто оставил его одного, зная, что может случиться. Он просто помог одной наивной девочке расслабиться и поверить призраку.

   Проклятье, если хотя бы кто-то из высших узнает об этом...

   — Нами достоверно установлено, что в ночь смерти клиента вы покидали Усадьбу, — заговорил один из членов Трибунала, который до сего момента еще не произнес ни звука.

   — Покидал, — Афиноген кивнул. — Но только потому, что и клиент в ту ночь...

   — Мне кажется, проще сразу обратиться к пострадавшей стороне, как вы считаете, коллеги? — высший ангел вышел из-за своей конторки, подошел к Афиногену и встал рядом с ним. — Это будет и быстрее, и продуктивнее...

   К пострадавшей стороне? Афиноген едва удержался от снисходительной улыбки.