Пограничье

И боюсь, так боюсь, что это не конец, что все еще будет плохо, ведь в моей жизни ничего и никогда не бывает хорошо, что нервы не выдерживают.

   Простыню я схватила для того, чтобы защитить себя не столько от жара Пашкиных глаз, сколько от собственных неуверенных мыслей, завернулась в нее и прошла к все еще темному окну.

   Павлик обнял меня почти сразу, не желая расставаться ни на секунду.

   — Снег… Так рано в этом году, — прошептала я. — Красиво.

   — Красиво, — согласился мой мужчина и вдруг сжал руки на моей талии, вызвав во мне удивленно-возмущенную волну. — На небо посмотри… Видишь? Левее?

   Я повернула голову и восхищенно ахнула. Среди ярких по случаю сильного мороза звезд разноцветными зигзагами оплывал небосвод. Словно импульсивный художник в приступе вдохновения выплеснул на небо краску сразу из нескольких ведер, а небо ее благодарно приняло, украсило блеском звезд и теперь сияло, пугающе прекрасное.

   — О! — бессовестные руки пробрались под простыню и нагло там все оглаживали, усложняя мыслительный процесс и ослабляя коленки. — Это удивительная вещь… Сонька! Ты пахнешь просто… у меня слов нет.

   Павлик откинул мои волосы со спины вперед и несдержанно прикусил кожу на затылке, громко втягивая воздух носом:

   — Просто сумасшедше….

   — Не отвлекайся, — проворчала я, а он рассмеялся и подхватил мою грудь в чаши своих ладоней.

   — И не думал… Меня теперь не собьешь с истинного пути.

   — Я тут, Сонюш… Это удивительное явление, которое мы сейчас с тобой имеем счастье наблюдать, в древней истории эльфов называется «Хвост дракона»... В данном конкретном случае, «Хвост золотого дракона»... Видишь, как он переливается золотом?

   — Вижу, — соврала я, закрывая глаза, потому что смотреть куда-то с каждым следующим осторожным поцелуем и бесстыжим касанием было все сложнее и сложнее.

   — И знаешь, что это значит?

   — Не знаю… Но ты, наверное, мне сейчас скажешь. М-м?

   Я развернулась в его объятиях и, вопросительно изогнув брови, заглянула в сияющие голубым пламенем глаза.

   — Я — нет, — хмыкнул он. — А вот ты определенно что-то хочешь мне сказать.

   И, передразнивая меня, приподнял брови и промычал:

   И я почему-то сразу поняла, чего он ждет и что значит этот замечательный драконий хвост, закусила губу и смущенно прижалась лицом к жаркому горлу, чтобы прошептать покаянно:

   Павлик запустил обе руки в волосы на моем затылке и потянул слегка, чтобы посмотреть мне в лицо:

   На правой щеке привычно заалело пятно, выдавая его смятение, а губы дрожали, не зная, скривиться им в недоверчивую гримасу или расплыться в довольной улыбке.