Пограничье

Он мне ее уступил. А вот сундук с вещами, подозреваю, был украден заботливыми эльфийскими родственничками, чтобы жертва в моем лице не сбежала.

   Наивные! Словно отсутствие одежды может меня остановить.

   Тонкое, почти невесомое покрывало цвета небесной лазури с огромным золотым драконом в центре было нереально красивым и почти воздушным. Его просто хотелось трогать! И я, не сдержавшись, прижалась к золотому боку древнего ящера лицом, втянула носом воздух и глаза прикрыла от удовольствия, так хорошо пахло от ткани. Зойка под окном заботливо мэкнула, напоминая мне о том, что не время релаксировать, что надо шевелиться. Ну, я и зашевелилась.

   Пока заворачивалась в покрывало, пока прятала под мягкой тканью свое изуродованное волчьими зубами плечо, все пыталась понять, с чем связано неприятное ощущение, что что-то делаю не так. Но потом скандал за стеной стал стремительно набирать обороты, и я выскочила из спальни.

   В коридоре никого не было, если не считать двух совершенно одинаковых подростков, которые остроухими головами прижались к тяжелой двери с большим медным кольцом в центре.

   Подростки были так увлечены подслушиванием, что не замечали моего присутствия довольно долго. Вместе мы с интересом прослушали арию мамы Эро «Мой старший сын меня не любит, потому что не хочет подарить мне внуков». Ария была хороша и душещипательна, а исполнение точно бы тронуло мое черствое сердце и не раз заставило бы его умыться кровью и слезами, если бы мою персону не рассматривали в качестве потенциального сосуда для производства тех самых вожделенных внуков.

   Выступление бабушки Эро на тему «Ты мой единственный внук» было грозным и коротким. И тут я не выдержала, положила на плечо одного из подростков руку и, наклонившись вперед, прошептала:

   — Почему единственный-то? Вы разве Павлику не братья?

   Мальчишка справа схватился руками за горло, а его зеркальное отражение прижало ладонь к груди и посмотрело на меня обвиняющим взглядом Павлика Эро:

   — Напугала, кошмар! Я чуть не умер…

   Только хмыкнула в ответ, потому что, несмотря на свой испуг, юные шпионы по-прежнему вели себя предельно тихо. И еще нагло. Потому что тот, кто схватился за горло, впустил в свои легкие немного воздуха и свистящим шепотом спросил:

   — А что, правда, что вы с Павликом делали ЭТО в королевской купальне?

   Я секундочку подумала, а потом отвесила паразиту подзатыльник, но, видимо, немного не рассчитала силу, потому что мальчишка сдавленно ойкнул и ткнулся лбом в медное кольцо, которое огласило коридор мелодичным звоном.

   — Кто там? — грозно спросила бабушка, когда в дом вернулась тишина, и оба подростка, словно два зайца, бросились наутек.