Пограничье

   Бабуля Эро наградила меня очередным плотоядным взглядом и с какой-то просто нездоровой лаской в голосе произнесла:

   — Лорридис! Может, девочке стоит переехать в мой дом? Я уж точно смогу позаботится о ее одежде...

   Лорридис вздрогнула, Павлик хмыкнул, старушка одарила меня нежнейшим взглядом и спросила:

   — Ну, как? Ты в Павлушку нашего уже влюблена безмерно, надеюсь?

   — Простите, но вам какое до этого дело? — я поняла, что произнесла эту фразу вслух только после того, как Павлик одобрительно похлопал меня по талии и шепнул на ушко:

   — Сейчас будет взрыв. Готовься.

   Но взрыва не было, потому что маленькая старушка, которая в этом довольно большом доме совершенно очевидно была самой главной, произнесла:

   — Ну, что ж... Мой род все устраивает! — скользнула по моей напряженной фигуре благосклонным взглядом и добавила:

   — Детка, не тяни с наследниками. В нашем роду еще не было волков... Не думала, что они такие... миленькие.

   Легким движением руки разорвала пространство и исчезла в неизвестном направлении.

   И только после минутной тишины я повернулась к Павлику и произнесла:

   И в то же время заговорила Лорридис:

   — Она что, ушла? — короткий растерянный взгляд на Павлика, бровь изогнута в легком изумлении, а пальцы правой руки вычерчивают в воздухе вопросительный знак.

   Мама Эро выглядела слегка потерянной и определенно несчастной, я даже опрометчиво успела ее пожалеть, но потом женщина закончила свою мысль:

   — А как же свадьба?

   И жалости как и не бывало. А вот злость появилась совершенно разумная и оправданная. Очень сильно хотелось поругаться, но вместо этого я с гордым видом поправила покрывало на груди и потребовала:

   — Верните мне мои вещи, будьте любезны.

   Лорридис страдальчески поморщилась, собираясь с мыслями, но ответить ничего не успела, хотя я уверена, не собиралась она мне ничего возвращать.

   Сначала воздух затрещал и заискрился, затем наполнился стойким винно-сивушным ароматом, потом проклял Пресветлую и всех богов вместе с ней, а после этого Павлик громко крикнул:

   — Ну, уж нет! — и несколько раз обернулся вокруг своей оси, словно кого-то высматривая.

   У меня за спиной звякнуло медное дверное кольцо, я оглянулась, уверенная, что это близнецы вернулись, и совершенно неожиданно наткнулась на мутный взгляд голубоглазого немолодого и весьма основательно помятого мужика.

   — Сонья Инге... Как тебя там?

   Рта раскрыть не успела, потому что незнакомец одним жестом остановил мою попытку заговорить и произнес:

   — Короче, это... Совет вам да любовь.

   Поднял руку и без предупреждения хлопнул меня раскрытой ладонью по лбу.