Последнее лето ярла Ульфа

Следующий вопрос: может ли меня кто-то узнать?

«Не кто-то, а кто-то из тех, кого тархан станет слушать, – уточнил Бури. – Он умен, Суртан-тархан. И он знатен. Абы кого слушать не станет».

Так или иначе, но надо готовиться к худшему.

– Ты со мной не пойдешь, – сказал я Свартхёвди. – Если что-то пойдет не так, сразу снимаетесь и уходите. И не возражай. Кому позаботиться о нашем роде, если не тебе?

Этот аргумент брат вынужден был принять.

И Зарю я тоже не возьму. Точно возьму Бури. И… пожалуй, Вихорька. Он – сын, никто не удивится. А еще он умеет выживать там, где таким, как Витмид или Оспак, остается только с честью умереть.

– Не хочу, – сразу отказался Бури. – Не надо мне там быть.

– Больше некому, – возразил я. – Ты лучший. И ты мне там нужен.

Бури задумался. Если он скажет «нет», я настаивать не буду. Не могу. Он – мой человек, потому что сам так решил. Но я не воспринимаю его как подчиненного. Он – со мной, но не подо мной.

– Если я тебе нужен, я пойду, – наконец решил он. – Но хорошего не жди.

Как будто я жду его… Хорошего.

А вот Суртан-тархан был хорош. Ростом невысок, но сложением – истинный воин. И собой хорош. Разве что борода подкачала. Но в хорошем смысле: нуждалась в стрижке. Место он занимал главное. То есть высокое кресло киевского князя. Аскольд же сидел даже не по правую руку, а по левую. С правой стороны располагался еще один хузарин. Тоже большой хан, судя по драгоценному обвесу. И годами постарше: где-то в районе сорока. Взгляд такой, что сразу хочется отвернуться. Или башку снести вместе с глазами. Длилось меньше секунды. Так, мазнул и отвернулся… И снова повернулся. Но смотрел уже не на меня, а на Бури.

Я сразу напрягся. Но Бури даже не моргнул. Черт! А они даже чем-то похожи. И это странно, потому что сосед тархана явно вельможа из высших слоев, а Бури… Хотя что я знаю о своем Бури? Ровно столько, сколько он мне сказал. А сказал он… Практически ничего.

Так, а кто это рядом с Аскольдом? Тоже весь в золотых висюльках, но – другого типа. И стрижка другая.

Встретился со мной взглядом – оскалился. Подцепил с блюда мелкую птичку, жаворонка, скорее всего, запихал в рот целиком и прожевал вместе с костями. Демонстративно. Мол, и с тобой так будет. Ну-ну, мечтай. Хотя если не один на один, а две тысячи на двести…

– Это угорский хан Ксаба, – раздался за плечом голос. – Младший сын угорского хакана Лебедия, двоюродный брат дьюлы Альмоша, нынешнего главы угров. У него под началом две тысячи копий.

Надо же. Угадал. К сожалению.

– Спасибо, Фроди. А рядом с тарханом кто?

– Не знаю. Кто-то из больших ханов, раз сидит рядом с Суртан-тарханом и не жрец их бога.

Аскольд. Что ж, сейчас я узнаю, зачем меня пригласили.

Что интересно, страха не было. Только любопытство. Тем не менее стоит проявить уважение.