Последнее лето ярла Ульфа

Так пахнет война. Позже добавится еще запах мертвечины, но нас к этому времени здесь уже не будет.

Пахло войной, но это была не война. Резня. Все закончилось минут за десять. Я мечей из ножен так и не вынул. Сопротивления, считай, не было. По-настоящему дрались только сам глава рода, два его сына и еще один умелец. Этот даже ухитрился развалить щит Фридлейва, что вообще-то достижение. Фридлейв до того, как попасть ко мне, был не кем-нибудь, а хускарлом самого Рагнара.

Потерь не было, сколько-нибудь серьезно раненых тоже. Самое существенное повреждение получил Искуси. Его тяпнули за щеку. Причем не собака, а девка, которую юный хускарл решил потискать.

– Ты удовлетворен? – спросил я Стега.

– Да. Теперь я готов отдать тебе свой меч.

– Если ты этого хочешь, – напомнил я.

– Я, Стрига сын Чесна, принимаю сей обет и обязуюсь чтить тебя, Ульф Вогенсон, ярл и князь мой, выше отца, а вас, други-вои, держать заместо братьев! Слова мои слышат Перун, и Волох, и иные боги! Да будет так!

– Да будет так, – я положил руку на склоненную голову своего нового хускарла. – Отныне ты наш!

– Отныне ты наш! – разом взревели мои герои.

Сегодня уже в четвертый.

Стег. Ябирь. Бысл. И вот теперь последний, Стрига.

Само собой, спутники Стега тоже влились в мой хирд. И сразу стали хускарлами. А Стег – хольдом.

Медвежонок, с которым я на всякий случай посоветовался, мой выбор одобрил.

А вот Диру мой новый хольд категорически не нравился.

– Он моего сотника убил!

– Своего кровника, – уточнил я. – Или ты не знаешь, что с его семьей случилось?

– А ты знаешь, почему его Измором прозвали? – задал встречный вопрос свежеиспеченный князь Любеча.

– За это и прозвали, – предположил я.

– Ха! Он катом у моего брата был. Сам вызвался!

– Зачем такому воину – в палачи?

– Видать, нравится ему. Мне говорили, он и у ромеев тоже…

Ладно. Спасибо. Учтем.

– Это ты, Дир, не видел тех, кому это и впрямь нравится, – ухмыльнулся я. – Рядом с ними Стег – сущий добряк.

– Так и было, – не стал отпираться Измор. – Не скажу, что люблю, но умею. Твой брат знает.

– Так он говорит, – кивнул Медвежонок. – А что умеет, поглядим при случае. Может, и сам у него чему научусь.

– Дир тебе сказал правду, – сказал Стег, – но не всю. Убить он меня хотел. Его люди за нами следили. Искали, как бы прибить нас половчее. Гридь ему не простит, если он кровь за кровь не возьмет. Пока я Рюриков был, трогать меня нельзя было. А как стал сам по себе – другое дело.

– Надеюсь, ты не потому моим стал?

– Дир на меня своих напустить не рискнул бы. У него и так треть от дружины осталась. А мы бы за жизни свои меньше десятка не взяли. Он надеялся – исподтишка. Да зря надеялся. Мы всегда начеку.

– Зря ты с ним задружился, с Диром, – сказал Медвежонок. – Я бы его убил. И городок этот выпотрошил.