Последнее лето ярла Ульфа

Но зачем?

– Сюда! Ко мне! – укушенным в окорок мишкой заревел Скульд. – Все ко мне!

Второй хирдман наконец-то титаническим усилием выдернул меч…

И, забившись в судорогах, повалился на стол, поливая его кровью из разрубленной шеи. Сутулого тоже окатило, но ему было не впервой. А вот драться на одной ноге для него внове. Но он решительно установил колено подрезанной ноги на скамью и приготовился.

И в этот момент распахнулась дверь.

«Вот и все», – успел подумать я, увидев входящего в трапезную Бирнира, за спиной которого поблескивали шлемы воинов.

Никаких шансов. Волк куда-то запропастился. Да и с Волком мне вряд ли удастся победить нескольких берсерков. А их там, за спиной Бесстрашного, даже не двое. Много.

Что ж, хоть умру в бою.

Но смерть в бою, похоже, откладывалась. Или вообще отменялась.

Потому что вторым, кто вошел в залу, был Медвежонок.

– Я же сказал тебе, Бесстрашный: брат и сам управится! – пробасил он.

– Сутулый пока что жив, – возразил Бирнир.

Пришедшие с ними разошлись, заполняя относительно небольшую трапезную. Тут были не только берсерки. Пара хёвдингов Скульда, его хольды…

И с десяток моих: Парус, Витмид, Стюрмир…

– Считай, что он мертв, – не согласился Свартхёвди. – Глянь на его копыто. Давай, брат, прикончи Сутулого, и будем пиво пить!

– Нет, погоди! – воскликнул Бирнир. – Не убивай его, ярл! Позволь мне!

– Да пожалуйста! – Я вытер Последнюю Слезу подвернувшимся полотенцем и спрятал в ножны.

– Пусть тебя альвы после смерти живьем сварят, предатель! – злобно посулил Скульд Бирниру.

– С чего бы я предатель? – не согласился берсерк. – Я тебе в верности не клялся. А вот ты – да, Сигурду клятву приносил.

– А ты как будто нет?

– А я – нет! Я Рагнару присягал, так что перед богами я чист. А вот тебе, Скульд Крум, прямая дорога в Хель!

– Это еще поглядим! – буркнул Скульд, поднимая меч.

– Гляди! – Меч Бирнира мелькнул серебристой рыбкой и разрубил колено, которым Скульд опирался на скамью.

А потом с небрежной легкостью отсек падающему конунгу правую кисть.

– Я сказал – в Хель, значит, в Хель! – заявил Бесстрашный, пинком отбрасывая отрубленную кисть.

Он поднял меч Скульда.

– Франкская работа, – сказал он, протягивая меч мне. – Твое. Сыну подаришь.

– Оставь на память, – отказался я.

– Не могу. Мой других не потерпит. Сам погляди! – Бирнир вытянул руку с мечом.

Металл клинка был темный, даже какой-то зеленоватый. И мне показалось, струится в нем что-то. Внутри. Какая-то дымка…

Что интересно: крови Скульда на клинке не было. Ни капли.

– Отцов, – сказал Бирнир, пряча оружие в ножны. – А отцу от деда остался. Имени у него нет. Так и зову – Безымянным. Я его с собой в могилу возьму.

– В могилу? – удивился я. – Такой дивный меч? Лучше своему сыну отдай.