Последнее лето ярла Ульфа

А учитывая, что Хаки тогда еще не оправился от ран…

В общем, к воинам Одина я относился… неоднозначно. И знал, что они бывают… хм… разные.

Но в любом случае свора одержимых, прибывшая со Скульдом, меня порядком напрягла.

Однако все оказалось лучше, чем я ожидал.

Во-первых, любители ронять слюни на трупы врагов встали лагерем отдельно от прочих. Что, в принципе, понятно. Никому не хочется иметь в своем шатре вооруженного и обученного психа.

Еще у них, как и положено стае, оказался собственный вожак. Звали его Бирнир Бесстрашный, и, надо же, как удачно, он оказался еще одним выпускником закрытой берсерочьей школы Стенульфа.

Это выяснилось, когда мы с Медвежонком пришли знакомиться.

Раньше Свартхёвди и Бирнир лично не общались. Однако мгновенно опознали схожие татушки и обнялись как родные. Потом Медвежонок представил меня. Бирнир меня «прорентгенил» и заявил, что у меня тоже имеется связь с высшими. Он не знает с кем, хотя точно не с Одином.

– Но моему другу, – берсерк похлопал по ножнам приличных размеров меча на своем поясе, – моему другу ты нравишься.

Свартхёвди похвалил «одноклассника» и его оружие за проницательность и подтвердил: да, я тоже умею получать кайф от пляски с острыми железными предметами, а дедушка Стенульф всегда относился ко мне с уважением. Даже приставил ко мне еще одного своего птенца, Хавгрима Палицу.

Палицу Бирнир знал лично, слегка огорчился, что тот уже не с нами, но выразил абсолютную уверенность, что в чертогах Одина они еще увидятся.

Медвежонок подтвердил. Еще бы! Палица – любимец Одина и вдобавок умер как положено. В бою и в боевом трансе.

– За это стоит выпить! – заявил Бесстрашный.

– А у нас с собой! – сообщил Медвежонок.

И добавил, что у нас не просто пиво, а лучшее пиво на острове, а возможно, и во всей Дании. И варит этот напиток его сестра и моя жена Гудрун.

– Та самая, что убила Мьёра-ярла? – уточнил Бирнир.

– Одним ударом! – похвастался Медвежонок.

Кстати, с тех самых пор, как его сестренка проткнула Мьёра, он ни разу не укорил меня за то, что учу женщин неподобающим им занятиям.

– Славно! – воскликнул Бесстрашный. – Истинная валькирия!

А попробовав пиво, добавил, что мне невероятно повезло. Женщин-воительниц он уже видел, а такого классного пива не пил еще ни разу.

Принесенный Медвежонком, вернее нашим трэлем-носильщиком, бочонок мы приговорили втроем. Скульдовы, вернее Бирнировы, берсерки терлись поблизости, но присесть к костру не решались. Даже те, кто повыше статусом. Возможно, их следовало пригласить, но Медвежонок этого не сделал. А ему виднее.

Мои предположения о сходстве стаи одержимых воинским безумием с волчьей подтверждались.

– Может, пойдем к нам? – пригласил я Бирнира. – У нас и пиво еще есть, и стол накроем как подобает.