Последнее лето ярла Ульфа

– Может, и узнаю, – не очень уверенно отозвался братец. И, оживившись: – Если пощупаю, точно узнаю!

– А была ли она девицей, сказать можешь?

– Девицей? Конечно была! Годика два назад, думаю! – И заржал.

Ну да, шутка удалась. Боярич аж затрясся.

– Княже! – вновь возопил он. – Заступись!

Но Аскольд смолчал. И я его понимал. Мутная история. Умный правитель такую разруливать не станет… Если есть возможность свалить эту процедуру на кого-то еще.

Теперь бы самое время «потерпевшую» на суд вызвать. И допросить.

Но Рюрик решил не заморачиваться.

– Слово против слова, – сказал он.

 – Кто прав, пусть…

– У меня видаки есть! – в ярости заорал Имяслав.

– Видаки? – Рюрик шевельнул бровью. – Скажи мне, Свартхёвди, ты с этой… якобы девицей сам управлялся или тебе помогали?

– Сам, – ухмыльнулся Медвежонок. – Мне в этом деле помощь не требуется. Я ж не этот… щегол, – он махнул рукой в сторону боярича.

– Может, рядом кто был… Допустим, с факелом?

– Нет, с факелом никого. В таком деле темнота не помеха.

– Понятно. И что же тогда видели твои видаки, Имяслав?

– Вот это они видели! – боярич указал на злополучную тряпку.

– Это мы все видели, – тем же ровным тоном признал Рюрик. – А я бы охотно выслушал тех, кто видел, как эту холстину пятнает кровь твоей сестры. И лично видел, что это именно девственная кровь. Но таких свидетелей у тебя нет. Значит… Слово против слова. И пусть боги решат, кто из вас прав! – заключил он.

Неплохое решение. Я бы даже сказал, демократичное. Да, большинство местных – на стороне своего соратника. Но даже они не против поглядеть на шоу. Хотя по сути это будет натуральное убийство. Мой брат разберет крикуна на запчасти минуты за три.

Да и то потому, что минуты две перед убийством будет красоваться и хвост распускать.

– Ты согласен? – спросил Аскольд сухо.

– Да! Боги знают, чья правда!

Очень эмоционально. Но кому как не мне знать: боги правду, может, и знают, но предпочтение, как правило, отдают силе.

Перекресток. Здесь так принято. Северяне на отмелях рубятся, а здешние – на пересечении дорог. Варяги, кстати, тоже. Тут, надо отметить, даже идол имеется. Не знаю чей, но суровый. В стилизованной руке – стилизованное же копье, «прижатое» к деревянному торсу.

Князьям из пары перевернутых телег и десятка досок организовали персональный помост. Все прочие обустраивались сами. Я вот на лошадку сел для лучшего обзора.

Арену тоже организовали в считаные минуты. Самое сложное было оттеснить народ. Все так и рвались в первые ряды. А это места не общие, а казенные: киевских дружинников и моих хирдманов. Живая ограда, чьи щиты – защита граждан от случайного удара и заодно граница арены. Вернее земли, потому что арена на латыни – песок, а здесь обычный хорошо утоптанный грунт.