Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

 — Ты чего раскис, боярин? Говори по делу. Я и сам вижу, что ничего хорошего ты не принес сегодня.

— Любуш нас за нос водил, государь, — хмуро сказал Горан. — У него в лесу тайная заимка была. Ну, как заимка… Острог небольшой. Там он мальчишек холостил, которых в дальних весях крал. Мы нашли их. Их там… Много их там… Он целую мануфактуру открыл.

Могучий, крепкий, как дуб, мужик махнул рукой, и прикусил губу. Ему то зрелище до сих пор во сне являлось. Щуплые тельца ребятишек лет пяти — восьми от роду, что не вынесли ножа живодера. Самослав задумался, вспоминая. В той реальности, что он покинул, в Вердене, в Лотарингии, была целая фабрика, где из славянских мальчишек делали евнухов, которых везли потом на продажу в арабскую Испанию. Епископы проклинали тех купцов, но им было плевать, они не были христианами. А герцоги франков закрывали на все глаза. Купцы исправно заносили золото, а погибшие славянские мальчишки… Да плевать на них, кому интересны эти язычники!

— Вот ведь тварь! — с шумом втянул в себя воздух князь. — Куда ушел, не узнали?

— Пока нет, государь, — покачал головой Горан. — Но скоро узнаем. Награда объявлена тому, кто «Слово и дело» государево скажет. Но, думаю я, он с сыновьями к ромеям утек. У него с ними дела были. Евнухов туда на продажу везут. У него и ключник был ромей. Слуги показали, что он самого Любуша и его сыновей языку учил.

— Пошлем в Константинополь верных людей, — сказал после раздумья князь. — Пусть ищут их. Никаких денег не пожалею, но эти твари ответить за свои дела должны.

— Это не все, государь, — хмуро сказал Горан. — У него была Милица, и как раз ее мы не нашли. Думается мне, она теперь тоже у ромеев.

— Ах, вот как? — Самослав сел, бессильно опустив плечи. — Да как же так? Мы весь белый свет перерыли, а она у нас под самым носом была?

— Мать? — испытующе посмотрел на князя Горан. Он никогда раньше не задавал этот вопрос, держа свои догадки при себе. Самослав молча кивнул.

— Если она у ромеев, то мы о ней скоро услышим, — сказал Само. — Они такой козырь в рукаве долго держать не станут.

Горан согласно кивнул. Он любил раскинуть картишки, да и шулеры в княжестве уже появились, равно как и добрая традиция бить их чем попало всем трактиром и голышом выкидывать на мороз. Горан стал гораздо чаще понимать, что говорил государь. Они давно были вместе.

— Вацлава пошлем, — сказал после раздумья Горан. — Парень достойно выучен. Он верный пес государев, он не отступит, пока не покарает предателя.

Вацлав Драгомирович был единственным человеком в княжестве, который прозывался по отечеству. Не было пока у местной знати таких предков, чтобы их именем гордиться можно было. Каждый из княжеских сподвижников сам таким знатным предком был.