Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

Город рос, а его верфи, где один за другим спускали на воду нурманские драккары, работали чуть ли не в три смены. А в этом году и вовсе на воду спустили какой-то пузатый корабль, который назвали чудным словом сейнер. Тот кораблик, на котором стояла лебедка с неводом и две шлюпки, ушел в Гамбург в начале весны, и теперь все гадали, для чего же он нужен. Впрочем, ответ был получен самим князем, и привез его Вышата, градоначальник самого северного владения, который сиял, как новый рубль.

— Вот, государь! — Вышата, поднатужившись, поставил на стол двухведерный бочонок, на который все присутствующие смотрели с немалым любопытством.

— Это то, что я думаю? — усмехнулся Самослав.

— Да, государь, оно самое, — кивнул Вышата, вскрывая бочонок. — Откушайте!

Здоровенная жирная селедка шлепнулась на деревянную тарелку, а словенские бояре смотрели на нее с немалой опаской. Рыбу они такую не ели никогда, им и речной хватало. Другое дело, что доброй рыбы не так уж и много было. Не каждый день рыбаку осетра в три локтя длиной выловить удается. Да, и не каждый месяц, если до конца честным быть… А эта рыба выглядела довольно аппетитно.

— Настойки и лука принесите! — скомандовал князь, и совсем скоро на столе лежала нарезанная ломтями селедка, пересыпанная лучком и политая оливковым маслом из самого Карфагена. Там оно было отменного качества.

— Твое здоровье, княже! — в луженые глотки полилась первая чарка, а чуть позже бояре сосредоточенно заели выпивку неведомой снедью.

— Хороша рыба, жирна, — сказал боярин Лют, вытирая липкие пальцы об рушник. — Но костиста.

— Соли можно поменьше, — задумчиво сказал Звонимир, но тут же взял еще кусок и начал его сосредоточенно смаковать, — а трав душистых побольше. И перца! Вкусно! И под настойку хорошо пошла.

— Сделали все, как ты сказал, государь! — Вышата преданно смотрел на Само, светясь восторгом. — Рыба эта мусорная. Ее фризы и саксы ни во что ставят. Ежели в сети попадает, горем великим считают. Дрянь дрянью на вкус эта рыба. А как мы ее выпотрошили, жабры вынули и прямо на том сейнере в бочке засолили, так совсем другое дело стало. И стоять она будет долго, хоть всю зиму.

— Не стерлядь, конечно, — задумчиво сказал Лют. — Но легион и людей на стройке кормить — самое то! Сколько сможете такой рыбы поставить?

— Да сколько хочешь, боярин, — усмехнулся Вышата. — Море — оно же бездонное. Только кидай сети. Особенно такие, как государь велел сплести, в виде кошеля. Мы таких уловов на реке и не видали никогда. Полсотни вот таких вот бочонков за один заход взяли. Германцы местные на утлых лодчонках в море ходят, а у нас хеландий ромейский, а на нем цельная мануфактура.