Правила обманутой жены

Но сколько презрения к его матери! Потому что в русском языке большинство слов, что заканчиваются на «щина», или жестокие, или презрительные: поножовщина, похабщина, уголовщина, дедовщина. И вот растет ребенок уже с этим черным клеймом: никому не нужное маленькое существо от ущербной, которая не смогла даже мужика найти. И что бы потом не случилось, сразу говорят: «А что вы хотели? Он же безотцовщина!»

— Ой, вэй! Рыба моя золотая! Шо тебя понесло в достоевщину? Я как-то не думала за проблему конца слов. Мне и других проблем с разными концами хватает! Выкинь это всё из головы! Я таки знала, шо ты умная.

Но не делай себе беременную голову. По умным чаще читают кадиш, то есть, поминальную молитву.

— Не могу я выкинуть это из головы, Соломоновна. Потому что не понимаю: за что презирать женщин, которым не повезло с мужчинами? Опять получается, что мужчина вроде бы и не при чем. А виновата, как всегда у нас, женщина. Дима потом успокоился. И я так благодарна ему была за то, что он мне вернул Сереженьку, что готова была все стерпеть. Тем более, что Дима извинился потом. Сказал, что у самого крыша поехала от горя. А я что могла возразить, если это горе из-за меня приключилось? Другой бы на его месте никогда не простил.

А он меня любил, Виолочка. Можешь не верить, хмыкать и говорить, что я шлимазл и дура. Знаю, что он меня любил очень сильно. Потому и вернулся.

— От кого вернулся? — вкрадчиво спросила Виола.

— Не знаю. Я тогда об этом не думала. Не до того было. Мы сразу начали Сереженьку активно лечить и в Москву перебираться. Как закрутилось все! Как завертелось! Но мне Адель намекнула, что у Димы в Загоринске кто-то есть. И что он туда мотается. Я сначала не сообразила. Ну столько лет прошло.

А потом начала думать: куда он тогда мог Сереженьку отвезти? Отца у Димы нет и никогда не было. Мама умерла. Бабушка тоже. Мы в ее старом доме и жили. Не к пацанам же! Значит, была у него какая-то девка.

— А сейчас? Он ведь в Загоринск продолжает ездить?

— Не знаю. Смешно, но об этом мне рассказала его любовница. А как я проверю? Ну поеду я туда. Никого там у меня нет. Мать давно чужой человек. Мы с ней много лет не разговариваем. У нас с ней и до похищения Сережи было не очень. У нее отчим всегда прав, а мое мнение ее никогда не волновало.

Когда я сына искала, то сразу к ней прибежала. А она меня во всем обвинила. Мол, никчемная я и не умею мужика удержать. Подруг у меня нет. Одна-единственная подруга Катька со мной поссорилась еще в выпускном классе. Ну мы потом помирились, правда. На свадьбу я ее пригласила. И когда с Серёжей беда случилась, она прибежала. Пыталась помочь, чем могла. Плакали мы с ней вместе. Но прежней близости уже не было. Да и выросли мы. У каждой свои проблемы. Я потом в Москву переехала и связь оборвалась. Даже не звонила ей. Она мне тоже.