Правила обманутой жены

Не понимаю тебя: цурэс, то есть, неприятности, колотится до тебе в двери, а ты сидишь и ждешь у моря погоды, как будто это пара пустяков. Твой ребёнок не имеет жизни через этого бандита, а ты себе не думаешь, ты себе живешь, как ночной сторож при чужом складе, как будто это не твоя беда.

— Вот здесь ты права, Виолочка! — я остановила машину возле ателье. — Если я уйду сейчас, то буду жить, как ночной сторож при чужом складе. Я не могу и не хочу никого напрягать. Более того, не хочу уходить сейчас, потому что не буду знать, что происходит в жизни Димы, которая связана с моей.

— Не только с твоей, шкильда! А ещё и с этой его никейвой, то есть, проституткой.

— В этом все и дело, Виолочка. Адель беременна. И пока не знаю: от Димы или нет?

— Ой, вэй! — Соломоновна схватилась за сердце. — Подожди, тогда я имею до тебя вопрос: а шо это меняет?

— А то, — объяснила я. — Что если ребенок от него, то, скорее, всего, Дима уйдет к ней. Вряд ли Адель оставит свою роскошную богемную квартиру, да еще и прямо над рестораном. И тогда мне не нужно будет никуда уходить. А главное, Сережу он оставит со мной. Зачем ему… — я глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы, но они все равно хлынули из глаз.

 — Зачем ему больной ребёнок, когда есть шанс вырастить здорового?

— Кто тебе сказал, что он уйдет? — Соломоновна обхватила меня двумя руками и прижала к себе. — Может, он будет иметь удовольствие и там, и здесь?

— Нет, Соломоновна, ты его не знаешь. Дима не допустит, чтобы там ребенок рос без него. Он будет контролировать всё, чтобы не случилось то, что случилось с Серёжей. Второй раз он такую ошибку не сделает. Я знаю Диму. И тогда мне не придется воевать с ним из-за сына. Ты не понимаешь, в каком страхе я живу много лет! Я же никому и ничего не говорю.

Вы все думаете, что я — безвольная дура и тряпка. А Дима может просто забрать Сережу, увезти и спрятать. Он уже один раз сделал это. Кто ему помешает провернуть такое снова?

— За шо ты говоришь? Я ничего за это не знаю, — не поняла Соломоновна.

— Мы тогда жили в Загоринске. Когда с Сережей только случилось это несчастье, Дима страшно злился на меня. Едва сыночка выписали из больницы, переломанного всего, как Дима мне заявил, что увозит Сереженьку от меня. Потому что такая дура, как я, не может растить ребёнка.

— К кому увозит? Куда? — тихо спросила Соломоновна.

— До сих пор не знаю! Он мне не ответил. Сказал только, что найдет место, где ребёнку хорошо, подальше от меня. Я чуть с ума не сошла, Виолочка! Начала метаться, искать его везде. Поехала к нему на работу и валялась в ногах, чтобы он сыночка вернул. И Дима вернул. И сам вернулся домой. Но где были твои органы опеки? Милиция и прочее? Нигде, Виолочка! Меня никто не слушал! Потому что у него в Загоринске все было схвачено.