Правила обманутой жены

— Ой, вэй! — Виола схватила салфетку и принялась нервно обмахиваться.

— Тебе плохо, сольнишко? — забеспокоился Мамикон.

— Ой, как мне хорошо! Сейчас как раз случился множественный оргазм при виде таких денег.

— Но ты же знаешь, конфэтка моя, что дядя Мамикон не бэдный! — воскликнул он.

— Одно дело знать, другое — мацать руками, — возразила Соломоновна. — Можно и на публичном доме написать «Целомудрие» или «Научно-исследовательский институт половых связей», но суть от этого не изменится. Зато таки сильно изменятся ощущения.

Надя молча и очень нервно глотнула холодной воды.

— И на этом всё, — твердо заявил Платон. — Ты, Мамик, продашь мне свою долю в галерее и навсегда оставишь меня в покое. Насчет Нади даже и упоминать не нужно.

— А что происходит? — тихо спросила Надя.

— Я до него имею тот же вопрос, — Соломоновна забросила в рот шарик моцареллы и два помидорчика шерри. — Это погром или ограбление?

— А ты чего так осмелел, мальчик? — Мамикон хищно улыбнулся.

И его улыбка была больше похожа на оскал. Глаза его заледенели. Он ждал ответа от Платона. Его «племянники» придвинулись поближе к столику.

— Сейчас объясню, — улыбнулся Платон.

Он обернулся и кивнул. Из-за соседнего столика поднялись двое мужчин: Чумной Доктор и невысокий мужчина в джинсах и черном пиджаке. Маски на нем не было. Они сели рядом с Мамиконом, решительно придвинув стулья.

— Я привык видеть лицо собеседника, — по-английски сказал Мамикон Чумному Доктору.

— А я привык, что мне не указывают, что делать, — спокойно ответил он. — Ты у меня в гостях, веди себя прилично и тихо.

«Племянники» немедленно отреагировали и бросились к Чумному Доктору. И в этот момент словно из-под земли возникли трое смуглых молодых мужчин.

Они были намного ниже охранников Мамикона, но с лёгкостью заломили им руки и положили лицами на стол.

— «Интерпол», венецианское отделение, — мужчина в черном пиджаке вытащил из кармана удостоверение и помахал перед носом Мамикона. — Поговорим?

— Ладно-ладно! — Мамикон примирительно поднял ладони вверх и обратился к «племянникам»:

Те неохотно отошли на несколько шагов назад, бросая выразительные взгляды на Чумного Доктора.

— Ой, вэй! Шо у нас случилось? — Соломоновна схватилась за сердце.

 — Мамик, не делай мне форшмак из моих нервов. Скажи: мне уже начать носить тебе передачки или пождать, пока цены на базаре немножко упадут?

— Не волнуйся, любовь моя, — Мамикон склонился к ее руке и поцеловал пальцы. — Этого Интерпола — маму я его покупал — как раз вчера видел на аукционе. Кажется, Платон нас разыгрывает. Да, Малевич-джан? Ты же это несерьёзно?

— Ты прав, Мамик, — Платон обнял Надю, которая от страха побледнела, как мел. — Этот человек, действительно, имеет отношение к аукциону.