Правила обманутой жены

 — Знаешь, сколько есть женщин внешне похожих на Мону Лизу? Так что они претендуют на то, чтобы считаться натурщицами Леонардо да Винчи? Ты, Мамикон, якобы купил картину при большом скоплении свидетелей. По документам ты ее официальный владелец. А сертификата подлинности у тебя нет, Мамик. И получить его неоткуда. В мире арт-дилеров ты чужой. Никто не станет с тобой связываться. Зато очень легко доказать, что ты пытался продать фальшивку и еще и не уплатил налоги. По европейскому законодательству всё это потянет на дикий срок. Отмывание бабок, коррупция и подделка шедевров.

Сколько это примерно, Лоренцо? — обратился он к мужику в черном пиджаке.

— Лет на двадцать, как минимум, плюс многомиллионные штрафы, — пожал плечами тот.

— Ты не просчитал третий вариант, мальчик. Эх, богема! — вздохнул Мамикон, наклонился к Платону и доверительно прошептал: — Я вас пэрэрежу всех, как баранов. Ты на кого хвост поднял, ишак? — прорычал он.

«Племянники» Мамикона восприняли его слова как сигнал к действию и снова бросились к столу. Лоренцо встал, одновременно выхватывая пистолет из-под пиджака. Чумной Доктор вскочил на ноги, опрокинув стул.

Надя завизжала при виде оружия. Платон бросился к Наде, закрывая ее собой. И вдруг Соломоновна, которая до этого спокойно и с аппетитом ела, схватила со стола вазу с цветами, грохнула ее об пол и заорала:

— А ну ша! Все закройте рот с той стороны!

Мужчины от неожиданности замерли, глядя на нее. Соломоновна бросилась к племянникам Мамикона, схватила двоих из них за шиворот и оттолкнула от стола. Потом повернулась к Лоренцо, подняла указательный палец и сказала по-русски:

— А ну убрал пушку, босяк! Прекрати меня нервничать.

А то сейчас прямо в задницу затолкаю, — она энергично помахала рукой в области своего массивного зада.

Лоренцо понял язык жестов и опустил пистолет. Вокруг них столпились официанты и посетители с телефонами. Соломоновна помахала руками и сказала на ломаном английском:

— Эврыбады фак ю и гоу эвэй отседа к чертовой бабушке строевым шагом! Андэрстэнд, поцоватые?

Официанты и туристы оказались лингвистически одаренными и поспешили разойтись.

— Все тихо! Чапай думает! Сделайте мене вид, шёбы я вас долго искала,

— Соломоновна взяла стул, села рядом с Мамиконом и решительно сказала: — Значит так, рыба моя золотая.

Я не для того с тобой начиналась, шобы сразу закончить всё вечной осенью в душе и без малейшего гешефта, то есть навара. Поэтому я до тебя имею вопрос: зачем тебе этот пионэр в коротких штанишках? — она кивнула на Платона. — Он, конечно, поступил, как шлэпер, то есть вонючка, и отненькал тебя по полной. Но таки он тебе сделал хорошие бабки из ничего. Так скажи ему спасибо и отдай галерею. Нужно просто разделить бизнес и остаться друзьями.